— Ч-что это? — озадаченно пробормотал я, протирая глаза кулаками. — Как это? Да нет, как такое может быть?
— А вот у нас и не такое может быть! — с довольным видом хохотнул Анатолий и остановил машину. — Хотите посмотреть поближе?
— Хочу! — моментально захотел я.
— Ой, но у нас же корова не доена, — опять подала с заднего сиденья голос Ксюша. — Давайте уже отвезем вас к Фроловой, а это вы можете и завтра посмотреть. Ну корова не доена, ну как же так?
Пришлось отозваться на крик души, и мы поехали дальше.
Я все оглядывался на прекрасную буддийскую ступу в недоумении, потому что откуда в Морках, у марийцев, завелись буддисты? Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Я такого не видел и даже не предполагал, что так бывает.
От всего этого у меня произошел такой разрыв шаблона, что всю остальную дорогу я просто ехал и молчал. Помню, что-то спрашивал Анатолий, но ответить я не мог, потому что это для меня оказалось уж слишком.
Наконец мы подъехали к какому-то двору и притормозили.
— Здесь живет наша Полинка, — хихикнул Анатолий. — Ну что, пойдемте?
— А вдруг она не дома?
— Да смотрите, вон же все светится! Дома она! — подала голос Ксюша и первая вылезла из машины.
Она подошла к воротам, заглянула туда и сказала:
— Собаки нет, смело заходим.
— Сумки сейчас берем? — спросил меня Анатолий.
— Да, пожалуй, если она здесь, давайте сейчас прямо и возьмем, — сказал я. — Тем более времени нет, вам же еще корову доить надо. Отдадим и сразу уедем.
Анатолия такая поспешность явно не устроила. Но тем не менее он покорно вытащил из багажника сумку, а я взял с заднего сиденья сумку и рюкзак и двинулся следом.
Мы вошли на подворье, где Ксюша уже вовсю стучала в дверь дома, вызывая Фролову. Та вышла вся какая-то всклокоченная, в застиранном халате и наброшенной сверху такой же старой куртке. При виде меня она охнула и попыталась запахнуть полы, чтобы не было видно пятен и прорех на подоле.
— Ой, а я и не думала вас тут увидеть, Сергей Николаевич, — перепуганно забормотала она. — А что случилось?
— Извините за внезапное вторжение, Полина Илларионовна, — сказал я, поздоровавшись. — Мы буквально на минуточку. Это вам.
И поставил обе сумки и рюкзак на крыльцо.
— Что… что это? — удивилась она.
— Это вещи для ваших детей, — пояснил я. — Мои подруги из Казани собрали и передали для ваших ребят.
Ксюша торопливо развернула одну из сумок и вытащила какую-то вещь.
— О, — сказала она. — Вот это да.
— В смысле вещи? Вы сколько за них заплатили? — ошеломленно спросила Полина. — У меня нет сейчас денег.