Однако, когда я вернулся, псина не угомонилась, продолжая истошно лаять и подвывать. Самое обидное, что я не мог понять, откуда идет звук. Прислушался — вроде как из-за стенки, от соседей, а вроде и нет. Надо мной, на третьем этаже, собаку точно не держат, и через стенку тоже.
Откуда же идет лай?
Ну ладно, будем считать, что такое испытание мне уготовано судьбой.
Вроде утихла. Я выдохнул, потянулся и опять лег в кровать. И тут все началось заново.
В общем, собака лаяла не замолкая где-то часов до трех ночи.
В конце концов я не выдержал, встал, оделся и вышел в подъезд. Псина продолжала где-то надрываться. Я постоял на своей площадке, но здесь лая не слышал, значит, это или ниже, или выше. Скорее всего, выше. Поднялся на третий этаж, и действительно, из квартиры, которая находилась надо мной, но по диагонали, раздавался истошный собачий ор.
Да что они там, бьют ее, что ли⁈
Я не выдержал и постучал в дверь — хоть и три часа ночи, но так дальше нельзя. Тихо. Я опять постучал. Некоторое время ничего не происходило. Я стучал и стучал (потому что звонок был вырван с кнопкой), стучал и стучал. Через двадцать минут дверь наконец открылась, и на пороге появилась хмурая, заспанная женщина в наскоро накинутом махровом халате.
— Ты кто? Чего тебе? — недружелюбно сказала она.
Из глубин квартиры слышалось истошное тявканье.
— У вас собака лает, — сказал я.
— Ну, лает.
И тут на порог выскочила эта собака — маленькая, шароподобная, с острой злой мордочкой — явно шпиц.
К собакам я всегда относился хорошо — уж точно лучше, чем ко всяким жуликоватым котам и приблудным дерзким попугаям. Ведь собаки, особенно хорошо воспитанные, честные, преданные, понятные.
Однако есть исключение: мелкие декоративные шавки с их вечным истерическим лаем. Психика у этих созданий настолько расшатанная, что малейший шорох за стеной превращает их в сирену, которую невозможно выключить. И ведь люди зачем-то заводят их в многоквартирных домах, обрекая на бессонницу и себя, и всех соседей.
С такой породой нужно возиться втрое больше, чем с нормальной собакой: постоянно выгуливать, не спускать с рук, разговаривать как с капризным ребенком. Стоит чуть ослабить внимание — и получаешь маленького невротичного монстра, который лает на все подряд просто потому, что настроение у него по умолчанию отвратительное.
«По-хорошему, таких шавок надо бы законодательно запретить, а владельцев — сажать! Пожизненно!» — кровожадно подумал я, гневно слушая тявканье этой мочалки.
— Угомоните свою собаку, — сказал я пока еще более-менее дипломатично.