— Да, я много пил в то время, — подтвердил я. — Потому что очень переживал смерть своей жены Наташи. Понимаете, иногда и мужчины могут сильно любить.
При этих словах Тереза Васильевна вспыхнула, как-то ссутулилась и торопливо отошла в сторону.
— Загордилась она, — неодобрительно сказала Людмила Чеславна, глядя ей вслед. — С тех пор как сынуля ее стал известным в Москве нотариусом и гребет деньжищи лопатой, она прямо под собой земли не чувствует.
— Нотариус? — сказал я. — Так это же прекрасно, когда дети выбиваются на такой уровень. Родителям остается только гордиться ими и не чувствовать земли под ногами.
— Да, Виктор Лещенко хороший нотариус, — подтвердила Людмила Чеславна. — Может, слышали о таком. Только дорогой очень. Сейчас таких называют «элитарный». Вот бы наш с Витькой обормот брал с него пример.
Она вдруг оглянулась и кивнула на стоящую при входе в холл Антонину Юрьевну:
— Ой, извините, Сергей. Меня вон зовет Антонина Юрьевна. А ведь я уже надеялась, что меня минует сия судьбинушка. Но не срослось. — Она печально хихикнула и пояснила: — Скажу вам по секрету, она купила себе новую шубу, соболиную. И потратила сумасшедшие деньги. А теперь не знает, как преподнести это своему муженьку. Он у нее хоть и приживалка, но довольно жадный скупердяй, поэтому так просто ей эту покупку не простит. Загрызет. И вот она нас дергает по очереди и выдумывает всякие заговоры. Представляете, Марусе вон предлагала, чтобы та сказала, что это она дала ей поносить. Ну и кто в такую чушь поверит? Все прекрасно знают, что ей от отца вообще ничего не осталось, все его вторая супруга захапала. А сама Маруся только в докторантуру поступила, там зарплата копеечная. Но Антонина Юрьевна этого не понимает, всю жизнь в золоте прожила. Кстати, у меня есть такая версия для ее муженька — обхохочетесь!
Она действительно хохотнула и торопливо ушла в сторону хозяйки, которая уже аж притопывала от нетерпения и сердито махала рукой, мол, что ты там застряла, скорей иди сюда. А я остался стоять и думать, что же меня царапнуло в этом разговоре? Это если не считать неприятного упоминания о том, что я обделил дочь наследством. Здесь, конечно же, не поспоришь. Так и есть. Но на то мне и дана вторая жизнь, чтобы все исправить и помочь детям.
Но что все-таки меня напрягло в этом разговоре?
Так-так… Две дамы, Людмила Чеславна, бывшая циркачка с травмой тазобедренного сустава и нынче успешный ученый, доктор наук, и Тереза Васильевна, которая работает в какой-то непонятной регистратуре, о которой Маруся не хотела говорить, подошли ко мне узнать про свои болезни. Узнала только одна, Людмила Чеславна, которая начала подробно описывать свои болячки, и я ей даже небольшой диагноз поставил. Вторая отнеслась ко мне негативно. Странно, а почему негативно? Но не это меня царапнуло. Не это. А что же тогда?