— Так оно все и не покажет, — кивнул я. — Понимаете, Андрей Андреевич, такой момент: МРТ может не показать функциональную нестабильность во всей полноте. В положении лежа колено статично, а проблема проявляется под нагрузкой и при ротации — когда вы идете, поворачиваетесь, останавливаетесь. Связка работает, и либо колено подвывихивается, либо мениск зажимается между суставными поверхностями — и это причиняет боль. Которую, я уверен, вы уже долгое время мужественно терпите. Поэтому вам нужен очный осмотр спортивного ортопеда: тест Лахмана, оценка походки, мышечный дисбаланс. И уже потом — пересмотр старого МРТ и, если понадобится, функциональная диагностика.
— Благодарю, — воодушевленно пожал мне руку Андрей Андреевич. — Вы знаете, Сергей, я так рад, что подошел к вам. Давайте дружить? Мне такой доктор-диагност очень нужен. И надеюсь, я тоже, в свою очередь, смогу вам когда-нибудь помочь. Тем более у вас санаторий…
Он улыбнулся, дал свою визитку, затем благожелательно кивнул и отошел к другой группе гостей, куда его позвали.
Ничего себе. Андрей Андреевич поломал мне всю статистику по набору врагов. Минус один. Таким образом, счет становится 2:1 в мою пользу. Пока я проигрываю пари сам себе.
Ладно, поглядим, что будет дальше. Сейчас хозяева побродят, вбросят немного желчи в мой адрес, и дальше дело пойдет веселей.
Но я опять ошибся.
После Андрея Андреевича ко мне подошли Людмила Чеславна и Тереза Васильевна. Я невольно усмехнулся (постарался незаметно): Людмила Чеславна, бывшая акробатка, держалась с грацией Майи Плисецкой и на фоне приземистой Терезы Васильевны выглядела королевой.
— Мы слышали краем уха, что вы тут всем диагнозы ставите, — защебетали они.
— У меня ведь тоже была травма, — сказала Людмила Чеславна и добавила: — Только серьезная.
— Знаю, — сказал я. — У вас посттравматический коксартроз, причем, скорее всего, с асептическим некрозом головки бедренной кости.
Она улыбнулась и сказала:
— Точно! Вы все правильно определили! А вы знаете, Сережа, сколько я борюсь с последствиями этого, но никак уже помочь мне, увы, нельзя. Но зато я точно знаю, если порой в жизни случаются какие-то проблемы, даже большие, даже очень серьезные, всегда можно собрать себя по кускам, заставить встать и начать жизнь заново и по-другому. И даже лучше! — Она с мягкой, нежной улыбкой посмотрела в сторону своего супруга, Виктора Федоровича.
— Согласен, — сказал я. — Я тоже когда-то так поступил.
— А мы смотрели это ток-шоу, — вдруг расцвела Тереза Васильевна неприятной улыбкой. — И прекрасно знаем, что у вас был алкоголизм.