За моей спиной скрипнул снег. Я не обернулся, но боковым зрением отметил, как от флигеля не спеша, по одному начали подтягиваться мужики Япара. Томай с его раздутыми плечами, Сарман, еще трое-четверо. Кто-то с лопатой, кто-то с ломиком, а у кого-то в руках просто ничего. Видимо, тетя Нина объявила боевую тревогу.
Они выстроились за моей спиной полукругом. Как мне уже довелось узнать, марийцы в чужие дела не лезут, но своих в обиду не дают никогда. Очевидно, я для них успел перейти в разряд таковых.
Леонид Борисович обвел их взглядом и усмехнулся:
— Дружный у тебя колхоз, Епиходов, в санатории. Видать, здоровья у всех до фига и по девять жизней?
— За их здоровьем я слежу, так что все с ним в порядке, но вообще-то мужики штукатурят крыло, просто сейчас перерыв у них — вышли покурить.
Мужики Япара, как по команде, дружно вытащили сигареты и начали прикуривать, однако все так же демонстративно не сводя пристальных взглядов с пришлых.
— Так о чем разговор, Леонид Борисович? — спросил я.
— О том, что санаторий этот тебе придется свернуть, — как-то совершенно буднично сказал он. — Земля тут непростая, интересы давно поделены, а ты влез, не спросясь. Хорошие люди в Ижевске считают, что твое начинание на этой территории лишнее. Я приехал передать. По-человечески, заметь, сам-лично, а не по телефону.
Отвечать я не спешил, лихорадочно думая над раскладом. Марийская община за мной, плюс поддержка общественности и Михалыча, но вот глава администрации, судя по его последним выходкам, уже переобулся, а раз так, то и Карасев, глава общины, может взбрыкнуть, потому что против лома нет приема. Интересно, в курсе ли Михалыч?
Размышляя над сложившейся ситуацией, я огляделся. Один из ижевских тоже курил, пряча огонек в кулаке, и сигаретный дым растворялся в паре дыхания и сизом выхлопе джипа. Водитель головной машины двигатель так и не заглушил, и фары били мне в лицо, вытягивая по снегу длинные тени: мою, Леонида Борисовича и частокол от теней марийцев за ними. Холод назойливо забирался под куртку, но застегиваться при этих гостях я отчего-то не стал. Может, подсознательно боялся, что они воспримут это как слабость… Хотя нет, вряд ли. Просто не чувствовал холода, разгоряченный всплеском адреналина в жилах.
Леонид Борисович терпеливо ждал и не подгонял. По всей вероятности, человек он был обстоятельный и спешить не привык. Впрочем, он же сам сказал, что просто передал сообщение, так что теперь дал мне время всесторонне обдумать послание и правильно ответить.
— Мнение хороших людей из Ижевска я услышал, — медленно сказал я наконец. — Мой ответ: нет.