— Ой, не начинай вот это вот все! — свирепо фыркнула Танюха. — У меня просто одно спальное место для гостей только. Но еще же и раскладушка есть. Вот и будешь спать на раскладушке, раз заранее не предупредил.
— Вот спасибо! — поблагодарил Танюху я. — Тогда давайте поступим так. Вы с Аленой Петровной поднимайтесь наверх. А я сумки занесу в квартиру, чтобы не тащить. Потом тоже поднимусь. А завтра все сразу в машину погрузим.
— Извините, Сережа, — подала голос до этого молчавшая Алена Петровна, — но у меня личные вещи в сумке. Мне нужно их достать.
— Да я вам свой халат дам и тапочки, — усмехнулась Танюха, — и ночнушка у меня есть, еще ненадеванная, с биркой даже.
— Да у меня же там таблетки и капли. Я же без них не могу, — виновато улыбнулась Алена Петровна.
В этот момент я открыл дверь и сказал:
— Заходите. Сейчас быстренько берите все, что надо. А я положу свои журналы, и идем к Татьяне.
— Я тогда пойду борщ подогреваться поставлю, — проворчала Танюха и торопливо утопала к себе наверх — начинать проявлять гостеприимство.
Мы вошли в квартиру. За дни моего отсутствия ремонт неплохо так продвинулся — сантехнику поменяли полностью, симпатичную плитку положили и в ванной, и в туалете. Сейчас доделывали ремонт на кухне.
Пристроив все сумки в коридоре, я полюбовался новым пластиковым окном на кухне и пошел положить журналы и полевые дневники в шкаф. Тащить все это добро в Морки было глупо, да и особо негде пока там хранить.
— Красиво у вас, Сережа, — сказала Алена Петровна, рассматривая мое жилище. — И стену одну кирпичную сделали. Стиль лофт называется. Я такое у знакомых видела, но они сейчас в Германию уехали.
— Угу, — усмехнулся я, вспомнив Танюхин фокус с дрелью, и продолжил складывать бумаги на антресоль.
— А ведь Татьяна к вам неравнодушна, — сказала вдруг Алена Петровна, и от неожиданности я чуть не сверзился с табуретки, на которой в данный момент стоял.
— Это соседка. Мы приятельствуем, — буркнул я, чтобы отмести все гнусные инсинуации в мой адрес.
— Вы-то да, — согласилась Алена Петровна и углубилась в сумку, больше не добавив ничего. Намек повис в воздухе.
А я изрядно напрягся. Я привык доверять словам Беллы. Да и ее подруги: Симочка, Надя и та же Алена Петровна, — были под стать ей, мудрые и толковые. И я иногда мог с ними советоваться. Поэтому к словам Алены Петровны отнесся внимательно. И меня это насторожило.
Надо что-то делать. Если все действительно так. Не хотелось бы хорошие товарищеские отношения переводить в другой разряд, да к тому же это маловероятно.
Больше мы к этому вопросу не возвращались.