— Здравствуйте, — поздоровалась Алиса.
— Добрый день! — придерживаясь маски, следом поздоровалась Ева.
Так как встреча неформальная и мы заранее договорились об отсутствии всяких высокопарных речей, никто из них не использует вежливые формы обращения по отношению к другому, несмотря на разницу в статусе родов и личного положения в обществе.
— Добрый. Проходите, — освободившись от объятий Карэн, развернувшись, открыл дверь, пропустив нас внутрь.
Внутри же, прямо у входа, нас ожидали Гвен с Кевином. И даже забудь я, что произошло в тот день, по одному взгляду на них мне бы стал понятен примерный масштаб произошедшего. Но, к сожалению или к счастью, я ничего не забыл…
Тем временем, пока мы разувались, Итан ожидаемо предложил девушкам побыть вместе с Гвен, а меня с Кевином позвал к себе в кабинет. Отказываться или спорить никто из нас, разумеется, не стал, и вот девушки уже прошли за Гвен в гостиную, а мы с Кевином в этот момент молча в напряжённой обстановке следуем за Итаном в его кабинет.
Оказавшись же в его кабинете и присев на стулья, Итан уже собирался что-то сказать, как я его опередил, спросив:
— Давайте начнём с самого начала? — собравшись с мыслями, продолжил: — Я перескажу всё, начиная с того самого дня, как встретил того одержимого и пробудил свой Дар. Расскажу всё, что знаю, что планировал, что сделал и чем в это время руководился. Без утаивания, прикрас и лжи. Я… Устал от этого и хочу быть честным — полностью честным — хотя бы с вами, с моей семьёй. Настоящей семьёй. Идёт?..
Ответом мне были два молчаливых кивка, после которых я и начал пересказывать все произошедшие со мной события за этот год. Рассказывал едва ли не абсолютно всё, что казалось мало-мальски важным. Оттого мой рассказ затянулся настолько, что будь я обычным человеком без Дара, то к концу моего монолога, наверное, даже устал бы говорить.
Итан же и Кевин всё это время молчали, не перебивая и не задавая вопросов. Лишь пристально слушали и смотрели на меня. А когда же мой монолог наконец подошёл к концу и я рассказал о прошедших сегодня переговорах, они ещё какое-то время молча обдумывали услышанное.
— Ты… счастлив?.. — неожиданно нерешительно спросил Итан.
— Что?.. — растерявшись, не понял я смысла его вопроса.
— Ты сейчас счастлив? Мне это важно узнать, потому что… Я растил тебя как собственного сына и всегда желал тебе счастья. А тут выясняется, что ты прошёл через… такое, а я… Я даже ничего не подозревал об этом, не говоря уже о том, чтобы помочь тебе…
— Я счастлив. И благодарен тебе за всё, — и вспомнив совет отца Алисы, переборов себя, негромко, но уверенно добавил: — Отец…