— Мы должны сначала оценить степень…
— Да, блять, и так же видно, что ему пиздец хуёво! Коли уже нахуй, блять! — вцепился он в руку одного из них.
Глаз к этому моменту уже еле открывался, звук — переодически пропадал, словно кто-то то включал, то выключал его. Но мне всё равно этого хватило, чтобы увидеть, как вместо того, чтобы мне что-то вколоть, как их и просил Кит, они лишь молча помахали руками в его сторону, и вскоре уже к Киту подошли другие ГБР-овцы, куда-то оттащив его от меня под его непрекращающиеся крики и жалобы.
Прошло ещё несколько мгновений, и открыть глаз я уже не мог, как бы не старался, а вместо боли, расходящейся по всему телу и сознанию, пришёл холод и какое-то умиротворение…
Следом за этим я и не заметил, как потерял сознание. Но всего на миг.
По крайней мере, так показалось мне…
На деле же, стоило мне открыть глаза в следующее мгновение, как окружение резко сменилось — из грязной, вонючей и тёмной канализации я оказался в чистой, хорошо освящённой и приятно пахнущей больничной палате. Вместо же холодного пола подо мной оказалась приятная, мягкая и тёплая больничная кровать.
А рядом же со мной, флегматично листая телефон, сидит знакомое лицо.
— Какими судьбами, Луис? — с некоторым трудом спросил я.
Он, положив телефон к себе на ноги, поднял взгляд и вопросительно поднял брови, спросив:
— Шутишь? Это хорошо. Значит, всё с тобой в порядке.
Следом, немного улыбнувшись, я осмотрел пустую палату, навороченную новейшей техникой палату, и спросил:
— Где мы?
— В штабе — на третьем этаже и в пятьдесят восьмой палате.
— Понятно.
После медленно и внимательно осмотрел себя, подвигав конечностями, после чего задал вполне логичный вопрос:
— Мне придётся платить за все стимуляторы и инъекторы, потраченные на меня?
— Да и нет одновременно.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Большая часть инъекторов и стимуляторов бесплатны для сотрудников нашей организации, получивших ранения во время работы, однако есть ряд особых медикаментов, что используются в совсем уж крайних случаях, когдалибо речь идёт о вопросе жизни и смерти, либо о регенерации утраченных в бою частей тела, и вот за эти медикаменты уже большинству сотрудников нужно платить часть средств, что были потрачены на них при закупке.
— А не слишком ли жестоко по отношению к своим сотрудникам, что жизнью рисковали?
— Ты дослушай сначала, а потом уже рот открывай. Тем более когда говорит твой командир. Если ты, конечно, не намерен уйти из нашей организации после произошедшего?
— Не намерен…
— Тогда молчи и слушай, когда я говорю. Цены на данные медикаменты ой как кусаются, и даже наша организация не может позволить себе взять на себя абсолютно все расходы за их покупку, а потому да — часть от всей цены действительно оплачивается самим сотрудником, на которого они и были использованы. Вот только, как правило, сотрудник при этом ничего не платит, прямо как и в твоём случае.