— Я устала, Чихо, я очень устала… изнасилование два года назад меня подкосило, ты знаешь, а сейчас… я не могу уже сдерживать всё внутри. Я как увидела нож на кухне, так у меня мозг отключился. Я даже боли не чувствовала, я просто… — Не договорив, она всхлипнула. Даяна обняла девушку, ласково поглаживая её по голове, приговаривая, что всё будет хорошо. Но будет ли?
Миён уже сорвалась. Будет ли она ещё пытаться навредить себе? Или всю боль, которая должна быть на двоих, она забрала себе и теперь страдала? Даяна не чувствовала ничего после того практически. Мерзко? Да. Но она явно посильнее психикой, чем её подруга.
— Спасибо, что ты рядом. — Миён встала со стула и обняла девушку за шею, потянувшись лицом к её лицу. — Спасибо…
Оставив лёгкий поцелуй на её щеке, Миён уткнулась куда-то в ключицу Даяны. Пусть отдыхает. Пусть выплёскивает эмоции. Пусть орёт, плачет, но не вредит себе. Боль надо выплёскивать не на себе.
Мингю спал как убитый. После того как Даяна была высажена, парень поехал прямиком к Уёну, оставил машину в гараже, а сам завалился на заднее сиденье, открыв окна, чтобы можно было дышать. Ким, как только увидел машину, а затем и спящего парня в нём, лишь покачал головой.
— Мог бы и ко мне подняться, дурень. — Он открыл заднюю дверь и кинул на друга плед, затем зайдя в салон, согнувшись в несколько раз, и укрыл парня, чтобы ему было не так холодно. Осенью в гараже пахло сыростью, да и вообще помещение для хранения машин не предназначено для того, чтобы люди спали там.
— Не хочу никуда подниматься, я слишком пьян для этого, — пробормотал Чон, натягивая плед до самых ушей. — Не блокируй только двери, а то вдруг блевать начну.
— Засрёшь мне гараж — тебя не только хозяин прибьёт, а ещё и я тебя закопаю, понял? — Дождавшись еле слышного «угу», Уён выпрыгнул из салона, зябко ёжась. Всё же прохлада в помещение просачивалась, и Мингю совершил большую ошибку, оставшись в машине.
Мингю снились странные абстрактные сны. То будто светомузыка ударяла по глазам, но время от времени она исчезала, являя взору чьё-то подтянутое тело, которое так и хотелось тронуть рукой. Но как только Чон тянул руку, образ распадался на миллиарды частиц, обвивая его тело запахом лаванды. Проснулся он полностью после того, как взглянул галлюцинации в глаза-омуты, которые хитро сощурились, а губы этого силуэта что-то говорили: сладко-манящее, заставляющее верить, внимать, будто речи змея-искусителя.
— Будда, — прохрипел парень, натягивая плед на глаза. — Опять домой не заскочил…
Мингю сел, взъерошивая волосы, которые следовало уже хорошенько вымыть, и стал складывать одеяло, ведь его надо вернуть владельцу. Огляделся. Да, действительно, он в гараже, а это значит, что где-то в прилегающем помещении находился Ким Уён, который явно его накормит, потому что желудок пустой, да и голова тоже. Он помнил, что рядом с ним находилась сумка с деньгами, и, о чудо, она действительно лежала рядом. Схватившись за ручку, Чон открыл дверь, не забыв прихватить все вещи, что оставил в машине. Заблокировав её, он пошёл, выдыхая через нос, к двери, которая, как он помнил, вела в длинный коридор, который соединял гараж и несколько расположенных рядом маленьких домиков. Уён жил в самом конце, а до этого конца ещё бы дойти без происшествий.