Даяна, как и вроде бы недавно, вошла в квартиру Миён только спустя долгое время. Дверной звонок до сих пор не работал, что было отвратительно и только портило расположение духа. Но дверь, благо, открыли. Миён была в хорошем настроении, явно чуть смогла разгрузить всё и отдохнуть. Всем людям полезно отдыхать, но порой не до всех это доходит.
— Я не спала всю ночь, — сказала Даяна, когда Миён наливала тёплый чай. — Сначала работа, потом Вонсок на трассу позвал, затем была пьянка, затем… в общем, было много чего.
— А основное? — Если девушка уже интересовалась именно таким способом — улыбаясь и чуть морща нос, значит, она практически оправилась. Наверно, можно говорить обо всём и не бояться нарваться на истерику. — Я вижу, что тебе есть, что рассказать. Не томи.
— Просто я вроде как поступила плохо, что запрещено законом, но, с другой стороны, это были мои деньги, Вонсок не имел права снимать их с моего счёта.
— Тебя когда-то волновала мораль? В особенности с того момента, как ты пошла работать в сферу стриптиза? — Печенье встало поперёк горла, и Шин закашлялась. Кажется, сказала лишнее, можно было просто рассказать про Мингю, что теперь знал о ней больше, чем среднестатистический гость клуба. — Я тоже не думаю. Твои деньги — так твои, честно заработанные.
Девушки чуть посидели, время от времени поедая печенье с семечками кунжута. У Миён всегда были разные сладости, которые она с чистой душой скармливала всем подряд. Порой даже гостей клуба кормила этим печеньем, приговаривая, что благодаря им зрелище станет ещё приятнее. Никто не знал, приятным для них было зрелище или нет, но голодными они не оставались.
Потом Миён начала о чём-то щебетать. Вновь улыбки, вновь весьма странное поведение. Хоть девушка и была одной из достаточно весёлых стриптизёрш, сейчас она будто что-то пыталась скрыть. Это подтверждали её вечно бегающие от прямого взгляда Даяны глаза. Остановив Миён поднятием ладони, Чихо попросила вытянуть руки вперёд. Они чуть подрагивали, но Миён показала свой красно-золотой маникюр.
— Ладони покажи, — сказала Шин.
Как только ладони оказались показаны, рукава чуть отогнулись. Даяна увидела запястья, целиком заклеенные пластырем, и подскочила, отгибая рукава полностью. Предплечья были неумело перевязаны бинтами, на которых проступала кровь, и Даяна еле удержалась, чтобы не дать девушке крепкую пощёчину. Сдержалась, впиваясь ногтями в ладони, сохранила самообладание.
— Зачем? — Долгий взгляд в тёмные, будто омуты, глаза напротив, и Миён сглотнула, кивая. — Просто скажи, зачем?