— Я всё равно сейчас уйду, — сухими губами произнёс парень, понимая, что в ближайшие пару часов не сдвинется с кровати ни на миллиметр — тело было тяжёлым, веки ещё тяжелее — ночью он достаточно плохо спал, ворочался и всё время отпихивал от себя одеяло. — Он не успеет меня отругать и сравнить меня с братом.
— Вонсок ступил не на ту дорожку, папа просто боится, что ты станешь таким же, как твой кузен, — произнесла мать, тяжело вздыхая. Мингю ненавидел, когда люди тяжело дышали, ему казалось, что так его пытаются пожалеть. — Хёнгу тоже волнуется, но боится хоть что-то тебе сказать. Может, поговоришь с ней и успокоишь? Твоя младшая сестрёнка…
— Оппа проснулся?
Маленькая черноволосая девочка с пухлыми щеками зашла в комнату Мингю. Она напряжённо вглядывалась в лицо парня, а потом села рядом с ним, взяла его руку и прислонила к своей щеке. Чуть погладив Хёнгу по голове, Мингю улыбнулся — не мог налюбоваться ею. Любил её так же сильно, как и свою машину, которую полировал в данный момент Уён.
— Хёнгу, — парень приподнялся на локтях и захватил сестру в объятия, от чего она слегка взвизгнула, а потом засмеялась, — прошу, никогда не становись такой, как я, хорошо? Дашь мне обещание?
Умные глаза, в которых до сих пор читался угасающий смех, посмотрели прямо в лицо Мингю. Хёнгу кивнула, утыкаясь в плечо Мингю, в то время как парень заключил её в объятия. Мать посмотрела на настенные часы — её муж сказал, что рано будет дома, а это значит, что ругани вновь будет не избежать, если только сын не уйдёт раньше. А уйдёт ли он вообще? Покинет ли семью снова, чтобы завалиться на порог потерянный и ничего не понимающий через недельку-вторую? Открыв рот, чтобы что-то сказать, — госпожа Чон сразу его закрыла, — Гю уставился невидящим взором в окно, за которым кипела абсолютно обычная, но энергичная сеульская жизнь, а потом вздохнул:
— Если отец хочет, чтобы я ушёл из дома и перестал плохо влиять на Хёнгу, я снова уйду. Но только пусть потом не звонит мне при первой возможности и не просит денег. — Он вскочил на ноги, чуть отодвинув от себя младшую сестру. Девочка опустила голову — она хотела, чтобы в её семье всё было хорошо, чтобы отец никогда не ругал старшего брата, не сравнивал его ни с кем.
— И где ты будешь жить, Мингю? — спросила его мама, а у самой сердце кровью обливалось — её ребёнок вроде уже давно не маленький, принимал все решения самостоятельно, но никогда так резко не срывался, явно боясь отца. — Может… ты передумаешь? Хёнгу плохо спит, когда тебя нет, ведь так, Гу-я? Давай ты останешься ради неё?