Они сидели так минуты две, пока Вонсок курил. Потом он затушил сигарету, выдохнул дым в потолок и посмотрел на Чихо, которая, не отрывая от него тёмных глаз, просто наблюдала. Чон чуть наклонился к ней, будто собираясь, как в старые добрые времена, пройтись поцелуями по её телу, но не сделал этого — теперь они просто друзья. Только друзья ли? Слишком уж они разные.
— На один вечер Дрянная Даяна будет скромной официанткой Шин Чихо, что же, неплохо, — улыбнулся Вонсок, слегка касаясь пальцем её запястья — это был жест, который он использовал, чтобы показать, что хотел кого-то поддержать, в данном случае Чихо. — Не хочешь сказать мне хотя бы банальное «спасибо», дорогуша?
— Спасибо. — Чихо резко села, разрывая соприкосновения рук. Её лицо оказалось достаточно близко к лицу Вонсока, и он чуть отвернулся, пытаясь не вдыхать аромат её духов — немного сладкий, лёгким шлейфом идущий за девушкой. Одно время этот запах заставлял его терять голову и лишь чудом не брать стриптизёршу силой, а сейчас Вонсок боролся с кружащейся от сладости головой — для него этот аромат с недавних пор стал слишком приторным. — Что, Вонсок, голова болит?
— Ты получила, что хотела? Теперь иди — у тебя выходной, потрать его с пользой, — пробурчал Чон, поднимая пепельницу с пола и перемещаясь к столу. — В кино там сходи, книжку почитай, найди себе пацана на одну ночь — почему бы и нет?
— Ладно, так уж и быть, я избавлю тебя от своего общества. — Улыбнувшись, Чихо встала на ноги, прихватывая куртку. Вонсок ухмыльнулся — наконец-то возвращался прежний он, оптимист, который сшибал абсолютно весь негатив. — В следующий раз я притащу несколько бутылок соджу тебе в благодарность.
— Всё время забываешь, Даяна, — привычно сказал Чон, уже широко улыбаясь; в его карих глазах была видна неприкрытая насмешка, — я не люблю соджу. Притащи лучше виски.
* * *
Что-то мокрое проходилось по лицу Мингю, и это что-то заставило его раскрыть глаза и уставиться безумными глазами на мать, которая протирала его лоб платком, смоченным в воде. Некоторое время они молчали, смотря друг на друга, а потом парень отвёл взгляд, позволяя матери делать всё, что заблагорассудится.
— Зачем же ты так напился, милый? Ты пришёл абсолютно никакой, благо сейчас папа на работе и на больную твою голову не свалится его гнев, — торопливо говорила госпожа Чон.
Парень пил только перед заездом, да и то совсем чуть-чуть — алкоголь успел выветриться из его организма во время гонок. Пришёл домой он отнюдь не пьяным — он пришёл просто с сильным переизбытком страха в крови. Слишком сильно напугался. Слишком сильно нервничал.