Портал в Черданцево оказался не очень большим, едва средний грузовик пройдет. Он располагался возле нового здания сельсовета на пересечении улиц Ленина и Чапаева. Солнце уже склонялось к горизонту, однако гостей встречали четверо — плотный одноногий мужик, курящий трубку; немолодая женщина в цветастом платке; смешливая, веснушчатая рыжая девушка с толстой косой и очень мускулистый мужчина лет тридцати в потертой армейской форме, видно было, что он недавно демобилизовался. Капа удивленно посмотрела на чистокровного человека, ненамного уступающего ей в росте, на полголовы всего. А она была немногим ниже двух метров. Плюс он был очень некрасив, лицо пересекал глубокий шрам, делавший его перекошенным. Но при этом незнакомец смотрел на красную орку с искренним восхищением, настолько сильным, что она даже смутилась, чувствуя, как слабеют ноги и загорается огонек в низу живота. Капа сразу поняла, что позови этот мужчина ее куда-то, то пойдет и позволит делать с собой все, что он пожелает.
— Здравствуйте, товарищи! — ступил вперед одноногий. — Я Семен Петрович Онищенко, председатель колхоза «Большевик». Слева стоит заведующая складом, Нина Витальевна Меровина, она выдаст вам все нужное и устроит в пустой ныне избе, там бобыль, на войне погибший, жил. Справа — Ирина Кедрова, она поможет освоиться и обскажет, что у нас и как. В стороне стоит наш кузнец, Михаил Петрович Роднин, он только с фронта вернулся. Узнал, что один из вас хочет кузнецом стать, вот и пришел с нами, чтоб сразу ученика своего забрать.
— Добрый день, товарищи! — поклонились прибывшие, им успели вбить в голову, что в СССР обращение «господа» неуместно, и представились.
— Так кто в кузнецы-то намылился? — прогудел Михаил Петрович, продолжая коситься на Капу, очень, видно, понравилась.
— Я, — ступил вперед дварф Горах, снова поклонившись. — Я уже немало умею, почтенный мастер, отцу в кузнице с малых лет помогал, пока его не убили. Правда потом много лет на улице жил, много подзабыл, да и силу растерял.
— Ничего, нагонишь, — улыбнулся кузнец. — Это хорошо, что уже чего-то умеешь. Подкову али серп выкуешь?
— Коли покажете, что и как ковать, выкую, — заверил дварф. — Мы с отцом больше мечи да топоры ковали. Еще кольчуги умею вязать.
— Оружейник, знать? — покивал Михаил Петрович. — Добре. Но щас оружие не надо, инструменты будем ковать. Придется переучиваться.
— Переучусь, наставник, — пообещал Горах.
— Это хорошо, — кивнул кузнец и повернулся к орке. — Простите, девушка, вас Капитолиной зовут?
— Да, — с трудом выдавила из себя та, все еще смущенная, она хотела этого огромного парня с каждым мгновением все больше. Похоже, вот так сразу нашла своего суженого. — Так записали, а в банде всю жизнь Капой звали.