Краем уха я услышала разговор парней, в котором мелькали слова «кастелянша», «прачечная» и «чистый комплект». Скорее всего, стиркой формы занималась вещевая служба. Я воспряла духом, но старушке-кастелянше снова удалось меня удивить.
– Не-не-не, – покачала она головой. – Прачечная на светлой половине – для светлорожденных магов, а ты, моя дорогая, маг хаоса. Вот только на темной половине прачечная давно не работает, так что…
Она развела руками.
– Да вы издеваетесь! – пробормотала я. – Где я должна ее стирать? И чем?
– Вот мыло я тебе выдам. Мыло каждому положено. – Она вынула из-под прилавка брусок серого мыла. – А что не положено – то не положено!
Я скрипнула зубами от бессильной злости. Меня не пугал физический труд – я не провела ни одного дня своей жизни праздно растянувшись на кровати, а уж сколько рубашек, платьев, плащей и штанов перестирала за время работы на Веймеров, и не сосчитать. Меня возмущала несправедливость. Что в городе, что в Люминаре пепельников преследовали одни и те же предрассудки! Будто бы через мою форму светлорожденные могли заразиться страшной болезнью – магией хаоса.
Я поспешила в общежитие, пиная каждый камень и каждую ветку, встретившуюся на пути. Оставалось немного времени, чтобы успеть ополоснуться, переодеться и замочить спортивную форму, пока грязь не засохла коркой.
Неподалеку от своей комнаты я обнаружила бывшую кладовую, где до сих пор хранились помятые ведра, тазы, а главное – из стены торчал кран с потрескавшимся голубым кристаллом. Я повернула вентиль, и кран застонал, зафыркал, плюнул в меня холодной водой с легким запахом ржавчины.
– Это твое место на дне! – крикнула я, загоняя форму в ведро короткими ударами кулаков.
Я месила ее, как тесто, лупила от души, вымещая злость. Вот так, Роэн! И еще удар! Получай! Форма вздыхала, пускала пузыри, просила пощады, но я была безжалостна и неумолима, как истинный маг хаоса.
– Твое! Место! На дне!
– Что здесь происходит, студентка Лир? – Сдержанный голос магистра Кроу раздался в тот миг, когда я трясла воображаемого Роэна за грудки.
– С-стираю.
Мокрый рукав, за который я приподняла рубашку, демонстрируя жертву утопления, жалобно сник, а я не сдержала мстительной улыбки, снова представив принца.
Магистр Кроу невозмутимо изучил немигающим взором меня, вспотевшую от усердия, лужи на полу, форму в потеках грязи и сухо сказал:
– Если тебе так нравится заниматься стиркой, не стоило утруждать себя поступлением в академию.
– В смысле, мне нравится? – возмутилась я. – Мне это вовсе не нравится, но не могу ведь я ходить грязной! Мало того, что форму выдали на несколько размеров больше, так еще и прачечная на светлой половине работает только для светлорожденных!