Ночь над аэродромом была черной и беззвездной.
Подготовка к вылету
На аэродроме пахло керосином, холодным железом и мартовским снегом. Температура держалась около минус десяти, лёгкий ветер тянулся с востока. На столбах висели тусклые прожекторы — один из них моргал, будто символизируя не самую спокойную обстановку накануне вылета на Берлин.
Под бетонными укрытиями стояли тяжёлые Пе-8. Гул их двигателей на прогреве отзывался в груди, как удары молота. Вокруг машин сновали техники, штурманы, радисты. Возле одного из бортов инженер Громов стоял с папкой под мышкой и внимательно наблюдал, как в контейнер с дроном подключают последнюю секцию аккумуляторов.
— Температура стабильна, заряд полный, — докладывал техник, закрывая панель. — Калибровку камеры провели, автопилот прошёл контроль. Часов шесть в небе выдержит, если не будет сильного ветра.
— Главное, удачный старт, — пробормотал Громов. — А там — как спланируем.
В другом углу площадки раздался окрик:
— Второй аппарат — сбой системы старта! Контейнер не активен.
Громов стремительно подошёл.
— Что случилось?
— Контактная группа перегорела, товарищ инженер, — докладывал старшина. — Микропереключатель не срабатывает, питание не подаётся на зажигание электромотора.
— Снять блок, заменить вручную. У нас два запасных. Выполняйте, — отчеканил Громов.
В штабной палатке генерал Голованов вёл инструктаж экипажей.
— Полёт на запад — 1100 километров до зоны запуска. Пересечение линии фронта — строго в радиомолчании. Первый контрольный пункт — район Люблина, там выходим на высоту 6400 метров.
Он указал на карту.
— Сброс беспилотников на подступах к Берлину, за несколько километров до городской зоны ПВО. Высота точки сброса не менее шести тысяч. После сброса — поворот назад по южной дуге. Никаких отклонений.
— Топливо? — спросил командир одного из экипажей.
— Полные баки. Возврат — на запасной аэродром в Брянске.
На лётном поле заправка шла полным ходом. Шланги змеились по бетону, баки гудели от переливаемого горючего. Штурманы сверяли маршрутные карты с последними сводками погоды: снег шёл полосами — над Варшавой, над Лодзью, частично затянуто небо и над Эльбой.
— Если погода подведет? — тихо спросил оператор дронов, молодой лейтенант.
Громов посмотрел на него.
— Погода нам не враг, будем работать и в тяжелых условиях.
Оператор кивнул и больше не задавал вопросов.
Ровно в 01:20 — сигнал тревоги. Команды начали выдвижение к бортам. На руках у каждого — планшет, у радистов — металлические кейсы со шифроаппаратурой, у штурманов — плотные свёртки с маршрутами и кодами.