— Стоило ли отдавать ковры бесплатно? — засомневалась Мирелла, когда граф покинул дом. — Ему ничего не стоило заплатить за них. Ты же видела его карету. И его одежду…
— Именно, — согласилась я, подмигнув. — Эмерик де Лаваль — не простой покупатель. Он не из тех, кто часто посещает рынки. Нам несказанно повезло, что его заинтересовали наши ковры. Понимаешь ли, Мирелла, круг общения графа — как раз то, что нам не хватало. Его влияние может открыть перед нами совершенно новые горизонты.
Мирелла на мгновение задумалась, а потом ее глаза загорелись пониманием:
— Ты хочешь сказать, что через графа мы сможем выйти на знатных господ? Они ведь не станут покупать товары с обычного рынка, но если их порекомендует кто-то из своего круга…
— Именно так! — подтвердила я. — К тому же, теперь у нас есть подтверждение того, что ковры действительно работают. Мы можем начать создавать их в большем количестве, но уже с полным пониманием процесса.
Мирелла воодушевленно закивала:
— А еще можно будет добавить разные варианты! Например, сделать маленькие коврики для конкретных частей тела или специальные покрытия для кроватей…
— Отличная идея! — поддержала я.
Мы с Миреллой убрали со стола и занялись работой. Других учеников сегодня не ожидалось, так что мы могли наговориться всласть. И даже обсудить то, что никогда не сказали бы вслух при посторонних.
— Знаешь, когда я смотрю на вас с Максимусом, мне кажется, что вы — идеальная пара, — призналась Мирелла как бы между делом. Бросила на меня быстрый взгляд и добавила: — Да, я знаю, что ты жена графа Уротона Пошельона. Он поступил с тобой слишком жестоко. Уверена, он обходился с тобой плохо, раз ты… Раз у тебя…
Мирелла осеклась и закусила губу, как будто запрещая себе говорить. Но я поняла, к чему она клонит.
— Все арахноссы знают, по какой причине Уротон отправил меня в ссылку? — уточнила я, стремясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал волнения.
Мирелла покосилась на меня виновато:
— Прости, не надо было тебе это говорить. Иногда я бываю слишком несдержанной, но… Да, мы знаем. Когда глава ковена получил от Уротона письмо, он зачитал его вслух. Тогда… Тогда ни он, ни мы не знали тебя настоящую. Мы ждали эгоистичную, избалованную особу. А ты оказалась совсем другой. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что муж тебя оговорил.
Хотела бы я сказать, что это так, но не могла.
Настоящая Пареска, вероятно, действительно изменила мужу. До того, как я оказалась в ее теле. Но именно мне теперь приходится расхлебывать заваренную ей кашу.
— Ну, оступилась раз, не беда, — попыталась утешить меня Мирелла. — Просто был не тот мужчина. Я бы и сама изменила этому Уротону. Я видела его однажды и издалека, но испытала острую неприязнь.