На тот момент было неясно, чем закончится противостояние Касандры и упрямого бородатого коротышки, но тут откуда-то из хитросплетений конторских коридоров раздался хриплый начальственный вопль:
— Рех! Где тебя мамаша гоблинская носит? Чешуя не полирована, вонь — аж глаза слезятся! Нечего отсиживаться за конторкой, пень ты бородатый. К нам сам полковник Хордингтон скоро пожалует. Говорят, был новый набор в корпус летающих армейских дуболомов. И конечно, им страсть как надо ограбить честных гномов, забрав лучших ящеров под предлогом нужд армии.
На самом деле никто бородачей не грабил. Платил департамент войск щедро, только разве что не сразу и переводом через банк, а значит, никакие нежно любимые золотые монетки к жадным ручонкам гхерра старшего драконоведа конторы «Уффинд и Ко» прилипнуть не могли.
При упоминании полковника Касандра буквально на доли секунды обомлела, чем тут же и воспользовался ее противный оппонент, все же выпихнув девушку из конторы за дверь.
— Нет. — Его ответ был категоричен. — Сказал же: не берем! Идите, фройлян. Вон, слышали, работы сколько⁈ Самого полковника ждем дракончиков смотреть.
Касандра сердито насупилась.
— Да почему нет-то, в конце концов? — спросила она, стискивая кулаки.
— Не берем мы девок, и вся недолга, — еще раз разозленно рявкнул на нее квадратный коротышка, запирая дверь массивным ключом, а потом, зажав под мышкой внушительную пухлую папку, равнодушно отвернулся и торопливо потопал куда-то по коридору.
Можно было бы бежать за ним и поспорить еще, но Кася понимала, что сейчас это ничего не даст. Стиснув зубы, она резко развернулась и направилась к выходу. В душе у нее бурлили эмоции, хотелось, как маленькая девочка, топать ногами и кричать. Почему во всех мирах женщин так недооценивают⁈
На улице у входа в сам драконятник творился сущий бедлам. Кто-то орал, что полковник уже тут и «моль мне в бороду, если не огребем мы от старшо́го за то, что в пятом секторе два загона остались не чищены», кто-то мчался мимо, громыхая переполненной, жутко воняющей тачкой, а Кася вдруг осознала, какой ей представился шанс.
— Точно же. Полковник!
Сердце Касандры екнуло, и в душе проснулось любопытство. Перед глазами всплыл старый магоснимок, надежно хранящийся дома в столе. Тогда она с подростковым максимализмом безумно восхищалась этим человеком. Еще бы, самый молодой полковник за всю историю драконьих летунов. Герой, драконий летун, ее кумир. О подвиге тогда еще капитана Хордингтона шесть лет назад трубили на каждом углу. Мужчина стал для Каси символом свободы, и снимок, вырезанный из украденной у привратника газеты, был единственным, что она взяла с собой в новый дом, покидая приют попаданок.