— Это не значит, что я не считаю себя виноватым, — продолжал Рей, и я почувствовала его ладонь на своей спине. Он легко погладил меня, почти не касаясь даже ткани платья — и я понимала почему. — Да, я виноват. Но жить виной нельзя. Можно умереть, но ты отвергаешь для меня подобный исход.
— Конечно, отвергаю! — возмутилась я и едва не застонала, потому что Рей потёрся своим носом о мою шею. Нос был горячий и колючий, как репейник, но мне всё равно понравилось и захотелось ещё.
— Значит, я буду жить. И бороться за каждый следующий день своей жизни. И за вас с Касси буду бороться, потому что вы и есть моя жизнь.
Из-за этих слов по моему телу прошла дрожь сладкого волнения, но ответить я ничего не успела — балконная дверь распахнулась, и Касси, похожая на маленькое привидение в своей белой ночной рубашке и с распущенными серебристыми волосами, воскликнула:
— Так вот вы где, родители! А я уж испугалась, что вас похитили подкроватные монстры. Может, вернётесь в комнату? Или мне закрыть дверь и не мешать вам дальше обниматься?
Я нервно засмеялась, отходя от Рея, а он и вовсе забавно фыркнул — будто чихнул, — обдав ближайший сугроб струёй чёрного пепла, из-за чего окружающий нас пейзаж резко перестал быть идеально-сахарным.
— Вернёмся, Касси, — ответил он моей девочке ласково, а потом метнулся вперёд, схватил Кассандру за талию и хорошенько подбросил вверх почти на метр!
Я перепугалась от неожиданности, а вот мой ребёнок совсем даже наоборот — Касси восторженно завизжала, и по её щеке вниз, к шее, пробежали серебряные чешуйки.
Рейгард
Касси, напитавшись за весь день новыми впечатлениями, уснула быстро, и они с Линой, не сговариваясь, из спальни вернулись в игровую комнату. Наследник не знал, зачем с ним пошла Лина, а вот он хотел узнать у неё кое-что конкретное. Во время ужина она в двух словах упомянула, что ходила в гости к наставнице, и было у Рейгарда предположение, зачем Лине это было нужно, — и нет, оно касалось не только Касси.
— Рада, что тебе помогло посещение Обители, — шепнула Лина, когда Рейгард плотно закрыл дверь в спальню Кассандры и замер от удивления, потому что девушка вновь коснулась его, проведя ладонью по спине и руке, дотронулась до голой чешуйчатой кожи. Лина вела себя так, будто ей действительно нравились эти прикосновения, словно она их по-настоящему хотела, — и это поражало до глубины души. И не только из-за поступка Рейгарда в прошлом, но ещё и из-за его нынешнего внешнего вида.
— А тебе помогло посещение наставницы, — произнёс он, взял Лину за руку и повёл вглубь комнаты. Сначала хотел усадить девушку на диван, а сам сесть на пол — ему, как большой ящерице, сидеть так было гораздо удобнее, но он делал это крайне редко и лишь наедине с собой, — однако потом решил рискнуть и опустился на пол сразу, потянув за собой и Лину. Девушка засмеялась, когда Рейгард усадил её на свой изогнутый хвост, и, не отпуская руки наследника, второй ладонью потрогала шипы на нём, вызвав у Рейгарда отнюдь не привычную неприятную дрожь, а нечто совсем иное.