— Я не всё смогу рассказать, — признался он, но Касси не обиделась, наоборот, понимающе закивала.
— Конечно-конечно! Это ведь тайное место. Если все будут про него рассказывать, туда столько желающих понабежит!
— Даже если понабежит — им это не поможет. В Обитель пускают не всех, а только отчаявшихся.
В этот момент Рейгард невольно поймал встревоженный взгляд Лины и слегка смутился — признаваться в своей слабости не хотелось. Но и скрывать что-либо наследник смысла не видел.
— Очень интересно, — вздохнула Касси, кажется, не осознав, что значит подобное признание. — Да ты не стой, садись! У нас тут вон сколько еды. Мне явно нужна помощь! А тебя там не кормили?
— Кормили, но…
Рейгард уселся на место Себастьяна и принялся рассказывать.
Аделина
Факт, который Рей сообщил нам с Касси про Обитель, меня поразил.
Это что же получается? Рей не был в отчаянии, получив проклятье? Пять лет пытаясь избавиться от отвратительного цветка на своём запястье, он не был в отчаянии? Раз за разом не находя любящую девушку на отборе, он не был в отчаянии? Глядя на себя по утрам в зеркало, сшибая предметы собственным хвостом, наблюдая за полётом других драконов — он не был в отчаянии?!
И погрузился в него, лишь услышав от Касси те жестокие слова.
Мне было больно думать об этом. И не только думать — мне было больно даже смотреть на него, настолько я его жалела. И как же сильно, просто невыносимо, мне хотелось поскорее снять это гарново проклятье! А заодно — уговорить Касси не думать о моих прежних обидах. Было и прошло, надо жить дальше, и пусть у неё будет отец. Тем более что Рей и правда полюбил мою девочку, раз настолько расстроился из-за её неосторожных слов.
После того как Касси и наследник обсудили Обитель со всех возможных сторон, настала очередь дочери рассказывать — и Кассандра, захлёбываясь восторгом, как водой, поведала Рею о том, как она летала после обеда с Себастьяном. Почему-то я не сомневалась — несмотря на то, что наследник был рад впечатлениям Касси, как родным, тем не менее он испытывал небольшую толику ревности из-за этих восторгов. Рею наверняка было досадно, что это Себастьян, а не он, подставляет Касси крыло и катает её на своём загривке.
И я как никогда сильно желала его утешить.
Мы, не сговариваясь, провели вместе весь вечер, и когда пришла пора укладывать Кассандру спать, я сказала, поймав вопросительный взгляд Рея:
— Оставайся, поможешь мне. — И замерла, увидев вспышку безмерной благодарности в глубине его глаз.
Мы остались наедине, когда Касси отправилась умываться, — и несмотря на то, что я всегда была рада компании дочери, в этот раз испытала настоящее облегчение. Весь вечер я мечтала поговорить с Реем! Поэтому, как только Кассандра скрылась в ванной, я схватила наследника за рукав и потянула в сторону балкона, опасаясь, что дочь может что-нибудь услышать случайно. Там будет надёжнее.