— Хорошая, да, — энергично кивнула я. — Но неожиданная. Дело в том, что у меня… Семь лет назад я родила от Рейгарда. Девочку. Кассандра — дракон, и это именно из-за неё я отправилась на отбор.
Светло-зелёные глаза айто Инессы изумлённо округлились, а затем она отошла от меня на пару шагов, к своему столу, налила в стакан воды из графина, выпила половину залпом и хрипловато потребовала:
— Рассказывай.
Рейгард
Вскоре выяснилось, что во дворе находились далеко не все послушники — в столовой, куда его привёл настоятель, народу оказалось раза в два больше. По-прежнему не представлялось возможным определить, драконы его окружают или нет, и Рейгард в итоге бросил эти попытки, тут же услышав от настоятеля:
— Правильно, хватит ерундой заниматься. Драконы, не драконы — какая разница? Неважно это.
Рейгард оглядел зал, уставленный длинными столами, за которые сейчас рассаживались послушники, привычно занимая каждый своё место, и тоже опустился на деревянную узкую лавку. Она была жутко неудобной и для человека — на подобной жёрдочке не засидишься, да и спинки у неё не было, не откинешься, — а для ящерицы — тем более. Рейгард немедленно почувствовал себя толстой курицей на слишком маленьком и шатающемся насесте.
— Ничего-ничего, — посмеиваясь, сказал настоятель, пока Рейгард пытался уместить на узкой лавке одновременно мощный хвост и мясистый зад. — Временные трудности облагораживают. Но всё-таки стоит тебе помочь. Шон! — внезапно крикнул настоятель. — Принеси-ка табуретку. Нашему гостю нужно куда-то положить свой хвост.
В устах кого-то другого эта фраза, скорее всего, звучала бы насмешкой, но настоятель сказал её абсолютно не обидно, да и никто из окружающих не улыбнулся. И Шон, оказавшийся молодым рыжеволосым парнем, послушно притащил для Рейгарда табуретку, а после ещё и помог ему положить на неё хвост, чтобы тот не перевешивал и не тянул наследника вниз.
Когда сидеть стало гораздо удобнее, Рейгард наконец смог нормально оглядеться и рассмотреть помещение, в которое попал. Впрочем, рассматривать было особенно нечего: каменный пол, стены и потолок, без украшений и излишеств. Камень был светло-серым, почти белым, в узкие и длинные окна вовсю светило солнце — хорошо, что Рейгард сидел к нему спиной, а то вновь пришлось бы морщиться, — деревянные столы без скатертей. На столах лежали приборы, стояли чашки и графины с простой водой, а вот еды пока не было.
— А я, когда читал в детстве про Обитель Отверженных, думал, что здесь сплошная роскошь вокруг, — пробормотал Рейгард, и сидевший с ним рядом настоятель улыбнулся.