— Ты пахнешь иначе, — прошептала Лина низким голосом — таким становился голос у драконов во время возбуждения. — Восемь лет назад я чувствовала совсем другой запах… Сейчас он тоже есть, но сильнее запах горячей соли. Как от камня, если на него плеснуть морской воды, а потом оставить на солнце. Нас один раз вывозили на море, когда я жила в приюте, я помню…
— Лина! — вновь попытался остановить девушку Рейгард, но запнулся — потому что она осторожно лизнула его кожу и удовлетворённо протянула:
— М-м-м…
Возбуждение было очень сильным, в голове помутилось, и наследник сам не понял, как у него хватило сил отстраниться и прохрипеть:
— Лина, пожалуйста, не нужно. Я понимаю, ты делаешь это для того, чтобы уговорить меня согласиться на твоё предложение. Но я не изменю ответа. Что же касается твоей угрозы… Я не верю, что ты оставишь Касси. И как только она научится превращаться в дракона, вы сможете уйти, клянусь. Неважно, будет на мне проклятье или нет.
В темноте Рейгард видел по-прежнему отлично и потому прекрасно рассмотрел, как яростно и упрямо сверкали глаза Лины.
— Значит, вы с Себастьяном собираетесь убить ещё кого-нибудь из конкурсанток?! — прошипела она разъярённо. — Как… как вам не стыдно!
— Я не собираюсь, — огрызнулся Рейгард. — Что в голове у Яна — это знает только он. Но в целом мы договорились, что будем действовать иначе. Сложнее, но без рисков для жизни участниц. Это я могу обещать. Ты же, Лина… пожалуйста, не лезь на рожон. Не хочешь думать о себе, подумай о Касси! Думаешь, она обрадуется, если ты погибнешь?
— Я не погибну. Ты же сам дал мне защитный артефакт!
— Он тоже не панацея. Абсолютной защиты не существует, даже наша семья со своими талантами не смогла её создать. Пожалуйста, хватит упрямиться. Я не изменю решения, что бы ты ни говорила… и ни делала.
Лина фыркнула, сложила руки на груди, явно не соглашаясь со словами Рейгарда, и вышла из гостевой комнаты.
Аделина
На самом деле, Рейгард ошибся — я целовала его вовсе не потому, что желала уговорить.
Мне просто захотелось. И всё.
Да, в те мгновения, когда Рей нёс меня в комнату, прижимая к себе, мой нос оказался рядом с его шеей, я сделала вдох… и не удержалась. В своё оправдание могу сказать, что у меня будто бы размягчился мозг — я почти ничего не соображала, знала только одно — если я сейчас не поцелую Рея, то умру.
Жалела ли я о своём поступке? Нет. Парочка поцелуев ничего не значит. Имеет значение лишь одно — я по-прежнему не собиралась быть с ним и знала, что не передумаю. Не передумаю, даже если земля и небо поменяются местами!