Как так получилось, что я неожиданно рухнула вниз, потеряв опору, я не осознала. Но вновь не испугалась — скатилась по заботливо подставленному крылу, а затем упала в сугроб и, не сдержавшись, завизжала от счастья, как девчонка, замолотила по снегу руками и ногами, почему-то до сих пор не чувствуя холода — несмотря на то, что я по-прежнему была лишь в платье, да и туфли с меня слетели ещё во время полёта.
— Ты дракон, Лина, — произнёс поблизости кто-то низким, волнующе вибрирующим голосом, и я, повернув голову, увидела рядом с собой Себастьяна. Странно, но, хотя света было откровенно мало — всего-то от звёзд и новорождённого месяца, — я отлично рассмотрела и его многозначительно улыбающееся лицо, и тёмно-серый камзол с серебряными пуговицами, расшитый узорами, напоминающими сильнейшую метель.
— Что? — выдохнула я, невольно смущаясь. Потому что… Вечное Пламя, что это за ерунда? Я не могу испытывать к Себастьяну ничего подобного. Он мне даже не нравится!
— То, что ты чувствуешь, — нормально, — сказал второй наследник тем же вибрирующим голосом. — После совместного полёта драконы разного пола всегда чувствуют притяжение друг к другу, это инстинкт. Поэтому не смущайся и не волнуйся, ничего лишнего я себе не позволю. Я не для этого тебя проверял.
Проверял?..
Ну конечно! Глупо не понимать, что Себастьян не мог потащить меня в небеса просто так, потому что ему хотелось покатать девушку на своём загривке.
— Зачем? — выдохнула я, садясь. Огляделась и поразилась до глубины души — ведь мы с Себастьяном находились посреди огромного заснеженного пространства. В сугробе, проще говоря! Но тем не менее холодно мне по-прежнему не было. Уже становилось мокровато, потому что снег подо мной начинал таять, но я не мёрзла.
— Хотел проверить свою теорию, — Себастьян тоже сел. Я невольно посмотрела на него, но сразу отвернулась — потому что его глаза сейчас словно светились, манили меня и притягивали, и я с трудом удержалась от того, чтобы не запрыгнуть на младшего принца. По телу прошла сильнейшая дрожь желания, и я закусила губу. Кошмар какой-то!
— Вот поэтому мы обычно летаем в одиночестве, — почти прорычал Себастьян, и краем глаза я заметила, что он опустил руки в снег, будто цеплялся за него. — Или в стае — тогда инстинкт размывается. А с одной драконицей совершается лишь брачный полёт.
— Почему? — буркнула я, загребая ладонью снег. Умылась им, но легче не стало. — Неужели ваши женщины против…
— Близость после совместного полёта — неважно, в какой ипостаси, — гарантированно заканчивается беременностью, — огорошил меня новыми сведениями младший наследник. И продолжил раздражённо, даже почти зло: — Лина, помолчи. Когда я слышу тебя, мне сложнее сдерживаться. Сиди и не двигайся.