Уже намного позже, закутанные в халаты, босые и абсолютно счастливые, мы сидели в обнимку в большом кресле у камина, угощали друг друга с рук дольками мандаринов и молча смотрели в окно на порхающий снег.
– Знаешь, мой снежный дракон, у меня для тебя есть подарок, – тихо сказала Аманда, зарываясь носом в мое плечо.
– Так еще же не наступила Ледяная Полночь, – удивился я. – Или это Феликс подбил тебя дарить подарки пораньше?
– Боюсь, это такой подарок, который тебе все равно придется ждать… – она сделала паузу, и ее глаза засияли таинственным, невероятно нежным светом. – Еще почти девять месяцев.
Я замер, уставился на мою ненаглядную ведьму, на ее улыбку, на ее руку, лежащую на животе, и сердце от осознания заколотилось с такой силой, что грозило остановиться. Я буквально задохнулся от нахлынувшего счастья и благоговейного трепета. И бережно, словно моя Аманда была сделана из хрусталя, прижал ее к себе, покрывая лицо, шею, руки нежными поцелуями, бормоча что-то бессмысленное и бесконечно счастливое.
Теперь я точно знаю. Самое сильное зимнее волшебство – это не метели и не узоры на стекле. Оно тихое. Оно пахнет хвоей и шоколадом, звенит ее смехом и теплится в ее глазах. Оно приносит в твою жизнь ведьму. Оно обрушивает на тебя внезапную любовь. А потом дарит еще одно, самое невероятное чудо на свете.