Там царила приятная предпраздничная суматоха. Студенты-маги сосредоточенно творили зимнюю сказку к балу Ледяной Полночи, не обращая ни на кого внимания. Слуги скользили между ними и любопытными придворными с подносами. Воздух наполнился запахом горячего шоколада, мандаринов, хвои, легкого, колкого морозца. И ожидания. Всеобщего ожидания чуда.
Аманду я нашел возле огромной, пушистой елки. Она парила рядом с макушкой на метле, что-то весело напевая себе под нос и развешивая на ветках сверкающие шары. И в тот же миг моя ведьма затмила для меня все вокруг. Весь зал, всех людей, всю суету. Только она – живая, сияющая, моя и осталась.
Я применил силу, легко вспорхнул к ней и уселся рядом на метлу, обняв за талию и прижавшись губами к ее шее, к ее волосам, которые пахли зимним ветром и магией.
– Когда ты так делаешь, я каждый раз рискую упасть с метлы, – прошептала она, но тут же прильнула ко мне и жадно, с голодом, поцеловала.
Мир тотчас бесповоротно сузился до ее сладких губ, пахнущих шоколадом.
– Поймаю, – пообещал я, едва оторвался, все еще вдыхая запах своего личного драконьего счастья.
Аманда проказливо хмыкнула, но возражать предсказуемо не стала.
– Сейчас закончу последний штрих к своему диплому, – кивком показала она на не до конца наряженную елку. – И вся твоя.
– Помогу, – заявил я.
Она удивленно приподняла брови. Я выудил из висящей на метле корзины ярко-синий шар, внутри которого плескалось самое настоящее маленькое пламя, повесил его на ближайшую ветку.
Аманда весело хмыкнула и протянула мне еще один. Внизу кто-то из слуг от неожиданности выронил поднос. Просто елку я наряжал впервые в своей долгой жизни.
И, оказывается, когда делаешь это с женщиной всей своей жизни, это занятие приобретает особое очарование. И я, владыка снежных драконов, тысячу раз видевший, как слуги украшали немало елок, впервые в жизни понял, что это не обязанность. Это ритуал. Тихое, личное таинство, которое ты совершаешь вместе с тем, кто и есть твой главный праздник.
Мы вешали шары, то и дело перебрасываясь словами, смеясь и целуясь. И, наверное, забыли бы про весь существующий мир, если бы украшения не закончились. Как и пустые ветки на елке.
Едва мы спустились, я подхватил у проходящего мимо слуги поднос с дымящимся шоколадом, Аманда – блюдо с мандаринами, и я открыл портал прямиком в наши покои.
Про угощение забыли тут же. Поднос с глухим стуком упал на пол, а мандарины покатились во все стороны. Я прижал мою пару к двери, и ее губы сами нашли мои. И этот поцелуй, глубокий, медленный, полный осознанного желания и той самой тоски, что копилась часы разлуки, обрушился на нас и погреб под собой. Не в силах устоять перед такой Амандой, растрепанной, с блестящими глазами, пахнущей хвоей и праздником и абсолютно моей, я подхватил ее на руки и понес в спальню.