— Козёл, — выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев книголюба. — Тэрон, клянусь, если бы ты существовал в реальности, я бы переехала тебя своим «Ниссаном». Медленно. И дважды. Просто из вредности.
Этот парень был ходячим «красным флагом». Он был из тех мужчин, от которых психологи советуют бежать без оглядки, пока они не превратили твою самооценку в труху. Но Тэрон не просто подавал сигналы об опасности; он был гигантским алым знаменем, расшитым золотыми нитями, которым история дразнила меня, как разъяренного быка. Нарцисс, неисправимый бабник и тип, который явно считал, что Вселенная вращается исключительно вокруг его идеально уложенных локонов. Я знала, что он токсичен, но, боже, как же хотелось дочитать до момента, когда его кто-нибудь наконец поставит на место!
В книге он не просто дружил с принцем. Он был его тенью, его порочным «альтер-эго», которое тайно презирало высокие чувства Китара к прекрасной (и очень похожей на меня именем) герцогине Айрис. Каждый раз, когда Айрис и Китар приближались к заветному поцелую, этот татуированный паразит возникал из ниоткуда со своей идиотской ухмылкой и всё портил.
— Так, еще пара страниц, — скомандовала я себе, окончательно игнорируя мигающий знак «Опасный поворот». — Только узнаю, что он ответил на её признание, и закрою книгу. Честное слово. Клянусь годовым отчетом!
Дождь за стеклом превратился в густой, серый кисель, а фары встречных машин слепили, как допросные лампы в подвалах инквизиции. Но Китар… боже, Китар уже открыл рот. Его губы, те самые, идеально очерченные, твердые и, подозреваю, со вкусом запретного плода, дрогнули. Он готовился произнести слова, которые должны были стать бальзамом на мою измученную отчетами и одиночеством душу. Я подалась вперед, почти касаясь носом страницы, забыв, что нахожусь в полутора тоннах движущегося железа…
В этот момент реальность решила, хватит с меня попыток спрятаться в чужих фантазиях…
Фары встречного грузовика возникли из ниоткуда, как два карающих глаза бога плохих водителей. Оглушительный, вибрирующий гудок, от которого зубы зашлись мелкой дрожью, слился с моим визгом. Я резко крутанула руль, и мой верный «Ниссан» внезапно решил, что в душе он дракон, и вполне способен игнорировать законы гравитации.
Машину подбросило. Мир превратился в бешеную центрифугу из битого стекла, ледяного дождя и матерных слов, которые я даже не знала, что помню. Тяжелый том «Сердца дракона» выскользнул из рук и со всей силы приложил меня по переносице. Вспышка боли, скрежет сминаемого металла и это жуткое, тошнотворное чувство свободного падения в бездну, от которого внутренности завязались морским узлом.