— Давай же, Китар, не будь ты тряпкой, — прошипела я, вгрызаясь глазами в строчки на очередном светофоре. — Просто прижми её к стене и закончи этот затянувшийся сеанс вежливого этикета!
Мой личный идеал, принц Китар, в этот момент был занят тем, что выглядел чертовски, просто уголовно сексуально в багряных лучах заката (согласно детальному описанию на странице 102). Он был абсолютным воплощением благородства и той скрытой мощи, от которой у приличных женщин подкашиваются колени, а у неприличных вылетают из головы все оставшиеся правила приличия.
Его лицо, казалось, было изваяно из лунного камня лучшим скульптором-перфекционистом. Безупречные аристократичные черты, прямой нос и челюсть настолько четкая и волевая, что об неё можно было не только точить боевые клинки, но и резать алмазы. В его облике читалась та редкая смесь интеллекта и опасности, которая заставляет женщин добровольно сдаваться в плен, даже если замок принца не оборудован центральным отоплением и унитазом.
Его глаза, такие глубокие, мудрые и подозрительно понимающие, обещали не только спасение королевства от древнего зла, но и вечное блаженство, приправленное завтраками в постель и стопроцентной верностью.
Китар был тем редким типом мужчины, который сначала цитирует забытые трактаты по высшей магии, а потом одним движением мускулистой руки перебрасывает тебя через плечо, мгновенно стирая из твоей памяти даже девичью фамилию матери.
Но, конечно, в книге всё портил он .
‘Тэрон лениво прислонился к колонне, поигрывая кинжалом. Его рубашка, расстегнутая до середины груди (традиция, которую я горячо одобряла, несмотря на аморальность персонажа), открывала вид на татуировки. Он выставлял их напоказ так же бесстыдно, как и свои многочисленные интрижки, о которых во дворце слагали легенды и непристойные шутки. Его лицо, дерзкое и вечно украшенное издевательской ухмылкой, было магнитом для неприятностей.
— Послушай, Китар, — протянул он с той самой бархатистой интонацией, от которой у половины фрейлин подкашивались ноги, а у второй половины пропадал дар речи и зачатки здравого смысла. — Любовь — это сказка, которую придумали женщины, чтобы приручить диких зверей и мужчин, которым слишком лень каждый вечер искать новую добычу. А твоя герцогиня Айрис… что ж, она просто очередная крепость, которую скучно брать еще до начала осады.
Зачем тебе одна книга, пусть и с дорогой обложкой, если ты можешь каждый день читать по новой главе из разных? Любовь — это добровольный отказ от выбора. А выбор — это единственное, что делает нас свободными.’.