– Он очень хотел, чтобы леди Хайд вышла за него замуж, однако благодаря кондитерской вы стали финансово независимой и больше не нуждались в его помощи, вот он и решил избавиться от «конкурента» в виде кафе, – рассказал сыщик.
– Его арестовали? – спросила я.
– Отпустили под расписку, – ответил Круз. – Ждите, скоро вас тоже вызовут на допрос как пострадавшую.
– Я все же до конца надеялась, что это не Бекинс, – вздохнула я.
– А я жалею, что его икота слишком быстро закончилась, – мстительно вставил Эрик. – Ну ничего, я позабочусь о том, чтобы она к нему вернулась. И мучила до конца жизни.
И я не стала возражать: Бекинс это заслужил.
– Ох, бабуля, это же мои любимые пирожные! – Из озабоченного настроения вырвал меня счастливый девичий голосок. Это оказалась внучка судьи Честера.
– Доброго дня, леди Хайд, – произнесла с улыбкой ее бабушка.
– Рада вас видеть, леди Честер. – Я тоже улыбнулась. – Чего желаете?
– Всего, и побольше! – заявила внучка.
– С удовольствием, – засмеялась я.
– Леди Хайд, – тихо сказала леди Честер, расплачиваясь со мной, – вы во всем можете рассчитывать на меня и моего супруга. Как и лорд Хайд. Мы читали статью о вас и рады, что знакомы с вами лично.
– Спасибо. – Пожалуй, это было самое неожиданное признание за весь день.
Я растерянно переглянулась с Эриком, а он мне подмигнул.
Ну а вечером началась коронация. К восьми часам все собрались на площади, чтобы приветствовать новую королеву. Сесилия вышла на балкон, облаченная во все белое, как свет, который она несла своему королевству. Овации были нескончаемые, а на глазах теперь уже бывшей принцессы сверкали слезы благодарности и счастья. Все происходило очень искренне и трогательно, так что я тоже постоянно украдкой смахивала слезы.
Последний день фестивального марафона выдался особенно волнительным. В центре ярмарочной площади были установлены непрозрачные чаши для голосования, для каждого участника под своим номером. В течение всего дня посетители могли опускать в чашу своего фаворита специальный жетон. Соответственно, в чьей чаше будет больше жетонов, тот и станет победителем этого года.
– Ты тоже можешь голосовать, – напомнил мне Эрик.
– Только не за себя, я знаю, – ответила я. – Но я еще не решила, кому отдать свой жетон.
– Я уже свой опустил куда хотел, – ухмыльнулся Эрик.
– Надеюсь, это не «Сахарная розочка»? – в шутку уточнила я.
– Как знать? – хмыкнул он.
И все же ближе к вечеру я отправилась сделать свой выбор, хотя так и не знала, кому отдать свою симпатию. На самом деле достойных конкурентов было много, каждый в чем-то был хорош и интересен, в том числе и «Розочка». Именно с ее хозяйкой я и встретилась у голосовальных чаш. Леди Макдауелл поглядывала на меня, теребя в руке жетон, но пока никуда не кидала его. Я тоже не спешила с выбором.