Миновав очередную горную гряду, мы оказались над морем, бескрайним, ярко-голубым в лучах полуденного солнца. Меня вновь захлестнул восторг. Свобода!
И почему я так боялась летать?
Когда Эрик рассказывал о Розовых Туманах, я думала, это просто фигура речи, однако в реальности они полностью оправдывали свое название. Я это поняла, стоило увидеть перед собой дымчатую пелену, которая была окрашена во все возможные оттенки розового: от персикового до малинового.
– Это потрясающе! – выдохнула я, не в силах подобрать иных слов.
Потом же Тори влетела в сами туманы, и мы окунулись в это безумно-розовое разноцветье. Дымка была плотная, и некоторое время мы двигались, ничего не видя впереди. Когда же вынырнули из нее, оказались над горной долиной. Изумрудная трава, грохочущие водопады, гибкие цветущие лианы, стайки разноцветных птиц – все это было похоже на сказку.
Тори направилась к высокой горе, единственной, чей пик украшала снежная шапка. Мелькнула было мысль, что, может, зря я не оделась теплее, но драконица не полетела вверх, а опустилась на широкий выступ почти у подножья. Здесь же находился идеальной арочной формы вход в пещеру.
– Это она, да? Пещера Драконьих слез? – прошептала я, сползая с драконьей спины. В этом месте царила такая благоговейная тишина, что я боялась говорить громче.
Тори просто кивнула. Она тоже зачарованно, точно загипнотизированная, смотрела на пещеру.
Кофе! Я торопливо полезла в сумку за термосом.
– Смотри, что у меня есть! – весело позвала дракошку. – Перекусить не хочешь?
Магическое слово «перекусить» сработало, и Тори отвлеклась от созерцания пещеры, посмотрела на меня.
– А это кофе. – Я открыла крышку термоса и дала ей понюхать. – Помнишь, Эрик тебя угощал?
Глаза Тори загорелись интересом.
– Разрешаю выпить тебе… все, – рискнула предложить я.
Интересно, у драконов бывает тахикардия?
– Ну или почти все. – Я отлила себе часть в стаканчик, остальное отдала Тори. – На, еще булочкой закуси. С орешками.
Тори была счастлива и бодра. А мне оставалось надеяться, что действие кофе не закончится раньше, чем я решу все свои дела в пещере.
– Развлекайся. – Я оставила ей еще несколько булочек и, прижимая к груди емкость для слез, двинулась ко входу.
Я осторожно ступила в пещеру. Здесь было тихо и как-то… торжественно. Похожее чувство появляется в больших храмах, когда внутри тебя возникают некие вибрации и перехватывает дыхание.
С каждым шагом меня все больше окутывал призрачный свет. Он шел от статуи белоснежного дракона, такого огромного, что его голова подпирала своды пещеры. Вокруг статуи мерцало озеро, и, чтобы добраться до дракона, нужно было пройти через него по плоским камням. Только приблизившись, я наконец увидела слезы. Они жемчужинками стекали по морде дракона и падали вниз, испаряясь за мгновение до того, как коснутся земли.