Я пыталась впитать этот покой сквозь стекло, но увы. Ажиотаж и нервозность домочадцев были слишком заразны. Шли последние дни подготовки к свадьбе, и на это время меня фактически изъяли из Высшей Военной школы — с дозволения лорда Эрвина, который был по этому поводу невероятно хмур.
Родители затребовали соблюдения хотя бы минимальных приличий. Мол, это неправильно, когда жених и невеста живут в одном замке и проводят вместе практически каждый свой день.
В итоге я отправилась сюда, но тосковала по Эрвину не сильно. Мама постаралась. Так загрузила делами по подготовке, что на грусть не оставалось сил.
А через пару дней пребывания дома к этой загруженности добавилось кое-что ещё — нечто, что отвлекало от тоски по жениху гораздо больше, чем заказ салфеток, выбор вариантов сервировки стола и обсуждение музыкального сопровождения каждого этапа церемонии.
Висящий на моей шее ключ.
Я никогда не забывала об этом добытом в древнем Лабиринте трофее, но относилась к нему спокойно. Настолько спокойно, что до сих пор не удосужилась рассказать об уникальной находке ни Эрвину, ни Янтарчику, ни кому-то ещё.
Просто ключ, и всё. Висит и висит. И что особенного?
Но тут, дома, моё спокойствие вдруг отступило. Я начала тревожиться, и так сильно, что уже не знала куда себя девать.
В голове поселилась одна идея — мысль, которая казалась совершенно безумной…
Ключ. Вещь, тесно связанная с как бы несуществующим Храмом Обретения. Местом, способным подарить вошедшему некую Цельность — и какое отношение это всё имеет ко мне?
Чем дольше я думала, тем чётче понимала — никакого. Мне ничего не нужно от храма, я и так ощущаю себя более чем цельной. Я воплощённая драконица, учусь в лучшей военной школе страны, влюблена по уши в самого прекрасного мужчину, и он отвечает мне взаимностью.
Но у меня есть ключ, и это не просто так!
Идея, застрявшая в голове, действительно была безумной.
Я промаялась несколько дней, а сегодня — вот. Сбежала от матушки, спрялась в комнате и смотрела на снег в попытке успокоиться и принять решение. Что делать? Рискнуть или вспомнить о логичном для леди благоразумии?
— Так, всё, — не выдержав, выдохнула я.
Миг. Я соскочила с подоконника, круто развернулась и шагнула к выходу. Дальше осторожнее — пригнувшись и по стеночке, чтобы не попасться домашним, способным отвлечь или поумерить мой пыл.
Я шла к отцу, и очень обрадовалась, застав его в кабинете одного.
— Августа? — удивился папа.
Когда я заперла дверь, брови родителя выразительно приподнялись.
— Милая, что происходит? Неужели ты передумала выходить за этого хлыща и пришла, чтобы обсудить со мной побег?