Мы переглянулись.
— Бизнес… что? — переспросила Валетта.
— Идея! — ещё больше воодушевилась Пенелопа. — Ну это так называется.
А дальше нам сообщили что:
— Вот смотрите! Всё любят драконов. Но драконы это кто? Правильно, воплощённые! Они огромные, сильные, суровые… Обычно это аристократы. Драконы в нынешнем понимании — этакая холодная, несокрушимая мощь.
Мы не поняли, переглянулись опять, а Пенелопа продолжила:
— Я хочу предложить уникальный продукт. Иной взгляд на драконов. Картины и сувениры с образом совершенно другого — маленького, доброго, замечательного пуси. Только представьте: дракончик на удачу, дракончик для улыбки, дракончик, как символ чего-то хорошего! Понимаете?
После недолгой изумлённой паузы Дорина переспросила:
— Сувениры?
— Ага!
Пенелопа вскочила, убежала в нашу комнату, а вернулась со словами:
— Смотрите, даже эскизы уже есть. Я организую собственное торговое дело. Начну с небольшой лавки в престижном торговом квартале, а в перспективе это будет сеть. Далее — патент на образ дракончика и монополия. Множество рабочих мест, огромная прибыль и целая торговая империя!
Дорина от шока аж закашлялась, а я дождалась паузы и аккуратно заметила:
— Пенелопа, у тебя в руках мои эскизы, мой альбом.
Соседка по комнате не смутилась, и было в этой её наглости нечто знакомое. Впрочем, из всей «презентации» торчал один очень знакомый хвост.
— Конечно твои, — ответила девушка. — И надеюсь не последние. Ты, в отличие от нас, остаёшься в замке, значит сможешь нарисовать ещё, как следует поработать с натурой. Нам нужно больше эскизов, Августа!
Я аж за спинку кресла схватилась, чтобы не рухнуть.
— И это, разумеется, не бесплатно, — заявила Пенелопа. — Мы с партнёром дадим тебе пять процентов. Целых пять процентов, Августа! Ты даже не представляешь какие это деньги.
— С партнёром, — повторила я.
Пенелопа кивнула.
— Слушай, а у партнёра какая доля?
Оказалось сорок пять.
Вторые сорок пять процентов полагались самой Пенелопе; пять мне, как автору эскизов и посреднику, который будет осуществлять связь между леди-коммерсанткой и Янтарным духом. Ещё пять процентов Пенелопа назвала странным словом «откат властному лицу», но что делать с ними пока не знала.
— Янтарчик сказал оставить на всякий случай.
— Понятно, — с трудом сдержав бурю эмоций ответила я.
Несколько минут в гостиной царило потрясённое молчание. Планы подруги с одной стороны поражали, с другой восхищали, с третьей вгоняли в недоумение.
— Ладно, пойду поговорю с лордом Эрвином, — я развернулась и направилась к двери.
— На Пенелопу пусть тоже перевод в училище сделают, — догнала меня реплика Дорины. — Вдруг она ещё одумается?