К трону медленно двигался Ааргул, старший сын короля.
Мужчина принял человеческий облик для соблюдения традиций: высокий, широкоплечий воин с глазами цвета расплавленного золота и благородными чертами лица, на котором, однако, читалась тень сомнения. Еще вчера он был изгнанником, не желающим принимать тяжелую ношу власти, но слова хрупкой чужестранки, стоящей сейчас чуть поодаль, изменили его решение.
Рядом с местом, отведенным для знати, стоял его младший брат, Аарон. В отличие от Ааргула, Аарон был воплощением грации и скрытой силы. Его взгляд, холодный, как сталь, был прикован к брату. В этом взгляде не было зависти — лишь пристальное, выжидающее наблюдение. Парень знал цену власти не хуже Ааргула и принимал выбор брата с достоинством воина.
У подножия трона, выделяясь среди суровых драконьих лордов своей нездешней красотой и непривычным легким платьем, стояла Мара. Ее светлые, как полуденное солнце, волосы сияли, словно маяк надежды в этом мрачном, каменном зале. Она, попаданка из другого мира, всего несколько лун назад убедила могущественного дракона принять свою судьбу, разглядев в нем не просто воина, а прирожденного лидера. Пусть и пришлось пойти на шантаж. Их взгляды встретились на мгновение. Ааргул кивнул ей едва заметно, черпая силы в ее уверенности. Мара же с легкой улыбкой смотрела на такого величественного мужчину, вспоминая момент, когда он сидел в своей темной пещере, поглаживая кота и зачитываясь толстенным талмудом.
Верховный Жрец, древний дракон в мантии из перьев грифона, возложил на алтарь Клятвы Драконье Сердце — артефакт, пульсирующий первобытной магией.
«Ааргул, сын Ашара!» — провозгласил Жрец голосом, усиленным древним заклинанием, эхом отдаваясь под сводами горы. «Готов ли ты принять бремя Короны Обсидиановой Горы? Клянешься ли ты защищать свой народ, чтить древние законы и править с мудростью и справедливостью, пока огонь в твоем сердце не погаснет?»
Ааргул шагнул вперед. Зал погрузился в тишину, такую глубокую, что было слышно биение собственного сердца.
— Клянусь, — твердо произнес мужчина. Его голос не дрогнул. Он чувствовал тяжесть ответственности, но впервые за долгое время не сомневался в своем выборе. Ааргул посмотрел на Мару еще раз, затем перевел взгляд на брата, Аарона, который одобрительно склонил голову. Признавая новую власть.
Верховный Жрец поднял Корону Предтеч — обруч из черного обсидиана, инкрустированный рубинами, напоминающими капли крови.
Когда корона коснулась чела Ааргула, древняя магия зала вспыхнула. Все руны на стенах активировались, золотой свет залил тронный зал. Из груди Ааргула вырвался могучий рев — нечеловеческий, драконий клич, провозглашающий нового короля. Мужчина занял свое место на Троне Предтеч, и казалось, сама гора приветствовала своего нового владыку.