— Что ж, я искренне признательна королю за заботу о моем добром имени и предоставленных возможностях, — чопорно поблагодарила я принца и сделала принятый здесь книксен.
Перевела взгляд на непроницаемое лицо Рэма, оперлась на подставленный локоть и даже успокоилась. Вот только уже спустя минуту сердце снова заколотилось с утроенной силой — мы входили в зал.
При нашем появлении звуки как по волшебству стихли, а мы взошли на небольшой помост, на котором расположились музыканты. Играть они при нашем появлении прекратили и теперь, как и все, рассматривали нас во все глаза.
Позади нас шел принц, который остановился на краю помоста. Видимо, таким образом он показывал, что корона одобряет невесту героического генерала.
— Дамы и господа! — начал Рэм, и моя рука на его предплечье дрогнула. Он положил поверх нее свою ладонь и продолжил: — Рад вам представить мою невесту, баронессу Марину Ростель!
Для кого-то бал, а для кого-то…
Мы уже битый час ходили по залу и… з-з-знакомились. Именно так: з-з-знакомились — иначе культурно и не скажешь. Вернее, это Рэм знакомил меня со всеми, а я старалась улыбаться, а не скалиться на колкости и завуалированные оскорбления в свой адрес, которыми меня осыпала женская часть собравшегося общества. Конечно, в меру своих сил я отбивалась от местных прелестниц, да и Рэм мне в этом помогал, но как же это выматывало и выводило из себя!
Судя по поведению барышень, каждая из них искренне считала, что Рэм должен был выбрать в жены именно ее, ну или ее дочь или подругу. Редко какая дама смотрела на меня без тщательно скрываемой неприязни и общалась без скрытого подтекста. Им было просто интересно на меня посмотреть — не каждый день встретишь иномирянку и сможешь ее о чем-нибудь расспросить. Рядом с такими мы задерживались чуть дольше. Видимо, Рэм чувствовал, как мне непросто, и таким образом давал короткую передышку.
Но еще хуже было, когда ко мне начинались едва прикрытые приличиями подкаты. В таких случаях уже Рэм старался не скрипеть зубами и отбривал всех наглецов, не заботясь о приличиях. Тогда господа как-то резко вспоминали, что граф вообще-то героический генерал и вполне может вызвать посягнувшего на его женщину на дуэль. А сражаться на дуэли с тем, кто разбил целую вражескую армию, по меньшей мере неразумно.
— Потерпи немного, совсем скоро начнутся танцы, и мы после нескольких туров сможем ненадолго отсюда удалиться и отдохнуть, — успокоил он меня, когда наш круг почета по залу уже почти подошел к концу.
— Знаешь, Рэм, если я когда-нибудь еще соглашусь провести бал, пристрели меня сразу, — продолжая держать на лице приклеенную улыбку, ответила я.