Припарковавшись в привычном месте, в паре сотен метров от школьных ворот, он заглушил двигатель и закурил, выпуская струю дыма в приоткрытое окно. Усталость накатывала тяжелой, вязкой волной, глаза слипались, но мысли, против его воли, снова и снова возвращались к той стерве, в элитной высотке. К ее холодному, презрительному голосу и надменному взгляду.
— Выбесила, зараза такая, — пробормотал Клим, выдул сизую струю в приоткрытое окно и криво усмехнулся. — Нашлась же, блин… на мою голову.
С силой вмял окурок в пепельницу, пытаясь стряхнуть с себя и этот образ, и раздражение, что он вызывал. Затем вышел из машины и направился к воротам, где уже собирались родители. Земцов стоял немного в стороне, засунув руки в карманы и наблюдал, как мамы и бабушки оживленно переговариваются. Кто-то из отцов показался ему смутно знакомым, но близко явно ни с кем не общался. Некогда ему было на эти родительские посиделки. Да и не его это все…
Первыми из дверей школы показались четвероклассники. Высокий мальчишка что-то громко рассказывал друзьям, девочка поправляла шапку. И ровно посреди всей этой суеты Клим услышал самое родное:
— Па-а-ап!
Катя увидела его первой и сорвалась с места. Он едва успел подхватить ее на руки, крепко прижимая к себе. Девочка защебетала что-то про уроки, про новую тему по окружающему миру, про смешного одноклассника и на секунду весь мир стал терпимее.
Следом высыпали первоклашки. Маленькие, шумные, кто-то запутался в шарфе, кого-то держала за руку учительница.
— Па-а-па! — закричала Полина, снова наполняя сердце Клима болезненной тяжестью, и рванула к воротам.
Он помог открыть ворота и подхватил дочь на руки, легко целуя в макушку.
— Осторожнее, Полина! — раздался знакомый голос, Клим невольно обернулся.
Учительница стояла у калитки, и ее тут же окружила толпа родителей с вопросами. У Клима вопросов не было, все, что хотел узнать с радостью расскажет дочь.
— Земцов, подождите, пожалуйста, — учительница Полины все же выцепила его из толпы.
Клим с обреченной вежливостью кивнул и отошел в сторону, поставив Полину на землю. Девчонки тут же начали о чем-то спорить.
— Как зовут учительницу? — тихо, почти шепотом, спросил он у Полины, глядя на педагога.
Катя прыснула со смеху. Он погладил дочерей по головам.
— Па-ап, — укоризненно протянула дочь, хлопая ресницами. — Ольга Павловна. Ты постоянно забываешь!
Это было действительно так. Имя отчество этой женщины никак не хотело усваиваться в его голове.
Ольга Павловна терпеливо отвечала родителям, что-то записывала в блокнот, кого-то успокаивала. Она была совсем не похожа на ту белоснежную льдину, которую он видел утром. Мягкая, теплая и какая-то, наверное, уютная.