Аппарат ровно отсчитывал ритм.
— Юль… я не знал, что в ту ночь ты уходишь так надолго, — Клим на секунду зажмурился. — Я это понял слишком поздно.
Он склонился ближе, почти касаясь губами ее руки.
— Если ты меня слышишь…. пожалуйста. Просто знай, что я признал свои ошибки. Я был дураком. Прости меня, если сможешь…
Телефон завибрировал в кармане, возвращая в реальность. Клим достал его пальцами и разблокировал экран. «Новый отзыв» — появилась надпись. На автомате ткнул на уведомление, никак не ожидая увидеть поток желчи от некой «Александры Северской».
— Это ещё что за херня? — пробормотал он себе под нос, только с третьего раза сообразив от кого «подарок» и его глаз начал мелко и часто подрагивать.
Глава 7
Его взгляд цеплялся за каждую строчку: холодные слова, ложь, надменность, яд, будто женщина специально хотела ударить туда, где больнее всего. «Непунктуальный», «хам», «не смог выполнить простейшую работу».
Этот отзыв, как плевок в душу, именно в тот момент, когда он стоял на коленях перед всей своей жизнью. Унижение поднялось по пищеводу кислым комком.
Клим выдохнул резко, шумно, так, что в груди что-то хрустнуло. Кто-то другой бы рассмеялся, махнул рукой, но не он. Для Земцова вопрос репутации стоял не на последнем месте.
— Сука, — проговорил тихо, почти ласково и без труда представил лицо этой Северской. Надменное, холодное, с презрительным взглядом.
Вышел в холодный коридор, шаги отдавались гулко, и чем дальше он уходил от палаты, тем сильнее росла ярость.
На улице мороз хлестнул по лицу, но Клим даже не поморщился, достал сигарету, трясущимися пальцами чиркнул зажигалкой. Первую затяжку втянул слишком глубоко, легкие свело болью и это немного отрезвило.
— Баба охеревшая… — выдохнул он в сторону пустой парковки.
Всё ещё видел ее перед глазами. Холодная, надменная, слишком уверенная. В груди родилось дикое, животное желание найти ее и высказать все, что думает о ней. Но потом Земцов вспомнил, где только что был. Вспомнил руку Юли в своей, холодную, неподвижную. Вспомнил слова врача и гнев сдуло ветром.
— Мне сейчас точно не до баб, — прохрипел он, докуривая до фильтра.
Раздавил окурок, бросил взгляд на серое небо и пошел к машине, будто в снегопад можно уйти от собственных мыслей.
Клим сел за руль, завел машину и вырулил со стоянки больницы. В висках стучало, в груди клокотала знакомая смесь ярости и бессилия. Он сжал руль и шумно втянул воздух. Ему нужно было просто доехать домой, упасть на диван и закрыть глаза. Забыться хоть ненадолго.
Но город, как назло, приготовил свою ловушку. Никогда не было пробок и вот опять. Коммунальные службы снова не убрали снег с проезжей части. Земцов ехал по скользкой дороге, автоматически корректируя заносы, годами наработанный рефлекс. Но даже его опыта не хватило, когда сзади в его «шестерку» прилетел резкий удар. Машину дернуло вперед, ремень врезался в грудь и шею.