— Что ж. Договорились, — кивнул Харрис. — Что касается того, что предлагали демы. Я бы советовал всё делить на десять. Так и передай своему правительству, когда будешь делать доклад.
— Передам, — ответил я. — Обязательно передам.
До самого вылета нам с Рубином так и не удалось переговорить. Просто не было достаточно безопасных условий, чтобы можно было обсуждать те вопросы, которые требовалось обсудить. Общались только взглядами, а это очень ограниченный канал передачи информации: «Надо убираться отсюда, — кричал Рубин глазами», «Делаю, что могу», — отвечал я.
И вот, наконец, Харрис сообщил, что на следующее утро нас могут отправить на родину. Сообщить нашему руководству о нашем отлёте предполагалось по согласованным каналам после того, как мы будем достаточно далеко, ради безопасности.
Уже на месте, на старой базе в Аризоне, Харрис устроил для нас что-то вроде небольшого прощального банкета, на который были приглашены не только техники самой базы и официальные лица Конфедерации, но и жители городка, где мы провели большую часть времени на американской земле. В том числе семейство Колтонов.
Прощание вышло на удивление душевным. Правда, без традиционных застолий, по понятным причинам. Зато с барбекю.
Для перелёта через океан нам выделили «Бониг 767». И даже нагрузили в дорогу припасов — воду, еду, медикаменты на всякий случай.
Взлетать было тревожно, учитывая то, что произошло с капсулой Рубина. Кто мог дать гарантию, что на земле внизу не осталось других средств ПВО, контролируемых какими-нибудь злобными отщепенцами?
Видимо, поэтому сразу после взлёта мы взяли прямой курс в сторону океана. А когда, наконец, земля осталась позади, Рубин вышел из кабины пилотов к нам с Пулей, в салон бизнес-класса.
— Ну что, летим домой? — улыбнулся я.
— Летим, — кивнул лётчик, усаживаясь в соседнее кресло. — Всё-таки летим…
— Что там на самом деле произошло? — спросил я.
Учитывая все обстоятельства, утаивать что-то от Пули было бы неправильно.
— Ему нужно было это, — Рубин поднял правую руку и указал себе на затылок.
— Интерфейс? — удивился я.
— Да, именно, — кивнул тот. — У него не получалось создать достаточно быстрые для загрузки серьёзных объёмов информации. А наша технология содержалась исключительно в изолированной сети, и он не смог её добыть.
— Он — это твой отец? — на всякий случай уточнил я. — Он жив, так? Это он всё организовал?
Рубин вздохнул.
— Нет, Тор. Мой отец действительно погиб. Я говорю про того, кого конфедераты собирательно называют демами.
— Извини, но я что-то не догоняю! — вмешался Пуля.