ВНИМАНИЕ: уровень угрозы превышает ваши текущие возможности. Рекомендуется избегать контакта.
Ну охренеть теперь. Спасибо, система, очень полезная информация. Особенно та часть про «избегать контакта». Сейчас вот просто встану и пойду.
Сумеречный охотник сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он двигался медленно, уверенно — знал, что жертва никуда не денется.
Я поднял лук.
— Эй, кисонька, — сказал негромко. — Иди ко мне, моя сладкая.
Тварь замерла. Уши прижались к голове, губы задрались, обнажая клыки размером с мой указательный палец. Рык был низким, утробным — от него вибрировала земля под ногами, не говоря уже о моих кишках. Не обосрался я только потому, что оказался очень предусмотрительным.
Выстрел.
Стрела ударила охотника в плечо. Целился в глаз, но он дёрнулся в последний момент, и я чуть промазал. Но попал хоть куда-то — уже неплохо. Кошка взревела — уже не внушающий рык, а скорее рёв боли и ярости. И бросилась на меня.
Я откатился в сторону за долю секунды до того, как когти разорвали воздух там, где была моя голова. Молниеносные рефлексы сработали безупречно — тело двигалось быстрее, чем я успевал думать. Копьё оказалось в руках. Ткнул им вслепую, целясь в приближающуюся массу. Наконечник скрежетнул по чему-то твёрдому — кость? — и сломался.
Удар.
Лапа врезалась мне в грудь, отбросив к стене. Кольчуга приняла на себя основной удар когтей, но всё равно я почувствовал, как рёбра хрустнули. Боль была… терпимой. «Несокрушимый» работал — то, что должно было сломать меня пополам, оставило только глубокие синяки и пару трещин.
Ещё удар лапой. Спина с каким-то щелчком ударилась о камень. В глазах потемнело на секунду, но я удержался в сознании. А охотник уже разворачивался для следующей атаки. Стрела всё ещё торчала из его плеча, но он, казалось, её не замечал.
Я подхватил второе копьё обеими руками и встретил его. Пантера налетела на остриё всей своей массой. Наконечник вошёл сантиметров на двадцать — я почувствовал, как он пробивает шкуру, мышцы, погружается во внутренности. Охотник взвыл, дёрнулся, и древко вырвало из моих рук. Но он был ранен. Серьёзно ранен. Кровь хлестала из раны в боку, заливая камни.
Осталась одна деревяшка. Сомнительное оружие против такой туши — но другого не было.
Охотник отступил на шаг, пошатнулся. Копьё торчало у него из бока, стрела — из плеча. Глаза горели яростью и болью. А потом он снова атаковал. Быстрый, почти незаметный бросок, снова удар лапой. Я попытался уклониться, но не успел. Когти распороли куртку, кольчугу под ней, добрались до кожи. Три параллельные линии огня прочертились по рёбрам слева.