— Ага, и напрочь просадил бы зрение.
— Тогда ходи в темноте хотя бы по двору и вглядывайся во всё — прокачается. И вообще, тебе грех жаловаться. Не так давно ты совсем без полезных навыков был. А сейчас? — Он вдохновенно поднял лапу и начал перечислять: Видящий — 2 уровень, Иммунитет к воздействию на разум — 3 уровень, Интуиция — 1 уровень, Искра — 5 уровень, Модифицированная удача — 2 уровень, Ночное зрение — 1 уровень, Ощущение чужого внимания — 2 уровень, Регенерация — 1 уровень, Теневая стрела — 3 уровень. Тебе мало?
— Конечно, мало, — ответил я. — И навыков мало, и уровни низкие. Регенерация могла бы тоже сама подкачаться.
— Для этого ты должен травмироваться почаще. Режешь что-нибудь — втыкаешь в руку. Крутишь винт — ссаживаешь кожу отверткой…
— Ага, пилишь пилкой — отчекрыживаешь вторую кисть.
— Как вариант, все равно с работающей регенерацией она будет понемногу отрастать. На первом уровне это будет проходить очень медленно и печально. Так что я не рекомендовал бы столь радикальную прокачку. Могу предложить дружескую помощь в виде постоянных неглубоких укусов.
Он оскалился, показывая зубы, которые больше подошли бы волкодаву, а не столь безобидно выглядящему песику.
На первой же лекции по артефакторике я понял, что мой десятый уровень без необходимой для его получения в норме практики ничего не стоит. Потому что именно опытом набивался рост артефакторных навыков. Коломейко утверждал, что появляются они параллельно с началом практики, но не всегда с первого раза. И качаются в точности так же, как и обычные заклинания: либо кристаллами, либо частым использованием.
— Итак, важные для артефактора навыки, — Коломейко откашлялся, чтобы придать словам веса. — Первый — з ачарование. Это внедрение заклинания в уже существующий предмет. Заклинание будет того уровня, которым владеет артефактор. Чаще всего используется для производства одноразовых артефактов. Например, с исцелением. На низких уровнях навыка при его использовании велика вероятность разрушения предмета, поэтому ученики обычно используют камень или дерево.
— Так ить камень и дерево тоже разные бывают, Фрол Кузьмич, — влез со своим ценным мнением Григорий Прохоров.
Был он из артельщиков, сродства к артефакторике не имел, а имел один лишь дар и довольно слабый. Рассчитывал на то, что при постоянном использовании сродство к артефакторике придет само. Коломейко его честно предупредил, что это весьма маловероятно и что он будет портить заготовок куда больше остальных, но Прохоров уперся, что хочет хотя бы чаровать предметы. Смысл для него это и имело, потому что он был счастливым обладателем сродства к магии Природы и заклинанием исцеления. К сожалению, самого начального уровня. Возможно, не будь он из «побегунчиков» — людей, которые постоянно меняют артели в поисках выгоды, ему бы помогли раскачать заклинание, почти бесполезное на первом уровне.