— Любопытно будет познакомиться, — осторожно сказал кто-то.
— Если она подтвердит Силу, — неохотно признал немолодой Волк. — Нам не помешает помощь. Три дня как на наших землях открылся портал. Твари прибывают… Неизвестно, сколько мы сможем их сдерживать.
— Считаю, повезло! — убежденно говорил Змей с другой стороны зала. — Само мироздание на нашей стороне! Это всего лишь женщина. Убедить ее делать то, что нам нужно, несложно.
— Действительно. Всего лишь девчонка, — буркнул Бык, который громче всех кричал, что «не позволит». Он грузно сел на скрипнувшее от внушительного веса кресло. — Уничтожить всегда успеем. Я думаю так.
Ворон иронично сверкнул черным глазом в ответ на кардинально изменившееся мнение Быка, но предпочел дипломатично промолчать.
— Что скажешь, Волк? — Князь Наяр из Воронов подошел к Таору, буравя того антрацитово-черным взглядом. — О Скорпионе?
Таор красноречиво хмыкнул.
— Нечего сказать. Женщина, — ровно ответил он, жестом отказываясь от подошедшего с подносом слуги. — Я рад, что могу уехать. Надоело возиться с бессильными.
— Не чувствуешь в ней Силу? — спокойно спросил вороний князь.
— Разве что мышиную. — Таор усмехнулся. — Уже волнуешься?
Его собеседник без улыбки мотнул головой, также отказываясь от напитков.
— Волноваться должен Скорпион.
Скоро они поймут, что ошиблись
Аксала рассказала мне, как отличать великородных от людей.
— Быки здоровенные, с ними трудно ошибиться. Простые они, но гневливые — жуть! Вороны в черном с ног до головы, остерегаюсь я их… Змеев по глазам видно, как и Драконов…
— А у Оленей — рога? — ехидно вставила я.
— Род Оленей пал. Не выдержал Хаоса, — вздохнула служанка, осуждающе глянув на меня. Я смутилась, она продолжила: — У Волков тоже глаза звериные… Да поймете вы, миса. Они от нас всем отличаются. Сила, еще и клыки… Во!
Она показала на зубах.
Около моей двери как раз стояли два охранника — мужчины из рода Волка. Желая разглядеть клыки, я выглянула наружу. Едва открыла дверь, с двух сторон так рявкнули, что я мгновенно спряталась обратно.
Близко рассматривать великородных мне расхотелось.
Из своего роскошного убежища я не выходила до следующего дня. Что делала? Спала, ела, опрашивала Аксалу, думала. Принимала, осознавала сказанное Кирелом. С надеждой ждала, что проснусь дома.
Приняла ли я, осознала ли все на следующее утро?
Конечно же нет!
В моей бедной голове крутилось так много, что я никак не могла к этому примериться… Надо было думать о том мире, об этом, о себе, о магии и неведомой силе. Аксала, как и все здесь, утверждала, что я — потомок Скорпионов, которые натворили много бед, и озабоченно рассуждала, как мне стоит себя вести с обозленными великородными.