Настолько реалистичная картинка встает у меня перед глазами, что мне становится еще более дурно. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сглотнуть вязкую слюну.
– Д–давайте я вас провожу, мне нужно побыть одной, свыкнуться, – произношу дрогнувшим голосом.
– Конечно–конечно, деточка, умойся обязательно, женщина не должна показываться мужчине в настолько жалком виде, – напутствует меня свекровь, и ее лицемерие лишь прибавляет тошноты.
С трудом переставляя ноги, закрываю–таки дверь на все замки и спиной прислоняюсь к стене.
«Как же так? Как так? Я три года жила не в семье, а в террариуме! – думаю с ужасом. – Как я могла просмотреть, как могла не понять, как именно меня воспринимает Ульяна Сергеевна?»
– Маменькин сынок, – презрительно выплюнула моя тетка, когда я привела Александра познакомиться с единственной родственницей.
Несмотря на не самую радостную совместную жизнь с тетей, другой семьи у меня не было, и я привела жениха к родственнице, считая это правильным поступком.
– Что ты такое говоришь! Саша нормальный, любит меня. И маму свою тоже любит. Но разве это плохо? – обиделась я тогда на слова тетки.
– Очень плохо, ты никогда не будешь первой в его жизни. Он старше тебя, а все еще ведомый матерью, как телок, – тетя продолжила говорить неприятные слова.
– Да с чего ты это взяла? Ты его рядом с матерью не видела, а уже делаешь такие выводы!
– Мне не нужно видеть, чтобы распознать натуру мужика. Ты, деточка, отрастила себе зубки, я постаралась, но с парнями никогда не общалась близко, опять же я перегнула палку, не хотела, чтобы ты рано забеременела, не доучившись. Но в итоге ты слишком наивна в отношениях, – принялась назидательно увещевать меня тетя.
А я… А что я?
Я обиделась настолько сильно, что произнесла неприятные слова. Сказала, что тетя просто любовь никогда не видела и не дарила ее, родные дети потому от нее и сбежали, а я ухожу жить в полноценную семью, полную любви.
В общем, очень жестоко я поступила. Нельзя было напоминать про личную драму тети, ведь она наверняка страдала, осознала, что надо быть мягче, со мной ведь она была мягче, не такой, как с собственными детьми. Но осознаю я это только сейчас.
Как и то, что тетя, бывшая лишь один раз замужем да и то неудачно, распознала натуру Чернышова лучше меня. Ведь и впрямь он оказался маменькиным сынком, и никогда я не была у него на первом месте. Получала совершенно неискренние комплименты от свекрови, завуалированные оскорбления и радовалась вниманию, как дурочка.
– Я попала в семью чудовищ, и принц меня не спасет, он сдался и стал таким же, как они, – шепчу потерянно и таки оседаю на пол, теряя сознание…