Я представила, как Агэлар завязывает мне шнурки, и хмыкнула. Еще нелепее эта сцена выглядела, если шнурки завязывал громила своими пальцами-сосисками.
Итак, я уже не в квартире, а где-то на улице. Подо мной что-то трясется и раскачивается. По бокам — деревянные бортики, закрывающие обзор, и пока я вижу только небо. Я рискнула приподнять голову и осмотреться.
Да я же в самой настоящей повозке! Впереди сидит знакомый громила и правит лошадьми. Кажется. Я видела лишь мохнатые жопки с короткими хвостами и — внезапно — рога на голове. Какие-то странные лошади…
По мосту мы подъехали к воротам в высокой каменной стене. Страж в железной кольчуге пропустил нас в город. Я еще долго пялилась на него, пока он не исчез за поворотом. Что здесь происходит? Где я?
Кирпичные двухэтажные дома, грубая одежда горожан и ее непривычный крой, вместо асфальта камни, но хуже всего — запах. В городе воняло нечистотами. Они текли по краям улиц в одном, известном им направлении. Антисанитария полная. Именно в таком рассаднике бактерий и микробов в свое время зародилась чума.
Все увиденное наталкивало на определенные мысли. Я не дома.
Я угодила не просто «куда», я угодила «когда». Сменила целую эпоху. По крайней мере, все, что я видела вокруг, указывало именно на это.
Я схватилась за голову, чувствуя, как она пухнет от мыслей и переживаний. Ох, мне определенно надо притормозить.
Словно прочитав мои мысли, повозка остановилась. Где это мы? Я огляделась. Прямо надо мной была вывеска какого-то заведения. «Веселый дракон. У нас лучшие бесы-прислужники в Алькасаре», — прочла я, между прочим, на незнакомом языке.
Полиглотом меня не назвать. В школе выучила более или менее английский, в университете пошла на курсы французского. Но эти письмена не имели ничего общего ни с тем, ни с другим. Так почему я их легко читаю?
К повозке подошел Агэлар, и я вздрогнула от его голоса:
— Та… хэ… сапре, — его рот открывался, я слышала звуки, но не улавливала смысл.
Я нахмурилась, прислушиваясь, и постепенно слова показались мне знакомыми. Я словно вспомнила чужой язык.
— Сте… и… о… чнулась? Выбирайся из повозки, мы приехали.
Я аж вздрогнула, когда поняла Агэлара. А потом раскрыла рот и сама заговорила точно так же:
— Куда?
Слово прозвучало вполне естественно. Как будто я всегда общалась вот так. Прямо какое-то лингвистическое чудо.
— На постоялый двор, — ответил Агэлар, совсем не удивившись моей способности его понимать. — Сегодня ночуем здесь, а завтра ты предстанешь перед хозяином.
Я передернула плечами. Это еще что за намеки? Я не собачка, чтобы у меня был хозяин. Но спорить вслух не стала. Еще свежо воспоминание о гибели бабушки.