— Ты? – Плюша внимательно на меня посмотрела. Плавно скользнула по тросу взглядом и
вернулась к лицу. – Ну, что-то есть…
— Что-то?! – я возмущенно вскинул брови. – Да я ходячий секс!
— Да я вижу, — она многозначительно посмотрела в область паха, где весьма однозначно
топорщилась ширинка. Положила ладони мне на щёки и, широко улыбаясь, подразнила. — Скоро
лопнешь от воздержания и разорвёшься на тысячи мелких Матрасиков. Красавчик мой! – она
чмокнула меня в губы и, вздрогнув, замерла, когда в наш ванильный диалог ворвался голос
Камаза.
— Красавчик, где твой брат-дегенерат?
— Здравствуйте, — смущаясь, поприветствовала его Плюша и попыталась тактично соскользнуть с
моих коленей. Я ей аккуратно помог в этом нелегком деле.
— И тебе не хворать. Тебя, кстати, выписывать собираются? – поинтересовался полковник.
— Говорят, что завтра отпустят домой, — ответила она и, встав, подошла к букету.
— Ну, и славно, — одобрительно кивнул Камаз. Заедешь к нам, кое-какие бумажки подписать.
Так где твой брат? – снова обратился ко мне.
— Морковку трёт, — дёрнул я плечами.
— В смысле?
— Девушка у него новая. Рыжая. Морковкой называет, потому что имя запоминать лень, —
уточнила Плюша.
— В принципе, я недалеко ушёл в своих догадках, — задумчиво протянул Камаз.
— А вы чего здесь? Случилось что? – спросил я, внутренне начиная настораживаться.
— Соскучился, — хмыкнул он. – Выйдем? На пару слов.
— Я скоро, — поцеловал Плюшу в губы и вышел вслед за Камазом, который брезгливо поморщился,
глядя на меня.
— Ты когда таким сладким успел стать?
— Сейчас я припомню, с каким лицом вы встречаете свою жену, когда…
— Заткнись! – оборвал он меня на полуслове.
Минут десять мы обсуждали рабочие моменты.
Камаз ушёл, чтобы посетить других сослуживцев, которые лежали в этой же больнице с
серьёзными ранениями после заварухи с Сухим.
Я же возвращался в палату к Плюше, надеясь с удовольствием провести оставшийся вечер за
поцелуями, тихими разговорами и взаимными подколами. Но, войдя в палату, крайне пожалел, что
взял отпуск, но не взял табельное.
Плюша, широко улыбаясь и смущаясь, стояла с букетом в руках.
Я такой не дарил.
А напротив неё стоял какой-то дохляк с петушиным начёсом на башке.
— Матвей, а это мой одногруппник – Арсений, — Плюша вежливо его представила и продолжила
обнимать букет, нюхать его вонючие цветочки и мило улыбаться.
Мои букеты она так долго и нежно не обнимает.