Интересно, остальные учителя тоже знают или догадываются о том, чем он промышляет? Скорее всего нет. Но кто знает?.. Академия, всё же, полна странностей, далеко не один учитель Жозе может похвастаться своей тайной’.
Учитель Дюпон, как и ректор, уже были в курсе того, что вскоре могла объявиться ящерица, но ни словом, ни делом этого не показывала, словно наш путь собирался пройти как обычно.
Я вытянул руку, поймав упавшую на ладонь снежинку. Та не растаяла.
Посмотрим, к чему приведёт это практическое.
Амели сверилась с дневником, поправляя очки. Настроение девушки было отвратительным: поездку в степи она представляла себе совсем не так.
В её любимом романе она описывалась как романтическое, завораживающее приключение, полное волшебства и чудесных видов. И в каком-то смысле роман её не обманывал: степные ветра, как и сами степи, действительно были по-своему завораживающе красивыми.
Снега в степях было больше, чем в остальном регионе. Он был каким-то странным, чем-то напоминая прозрачный лёд, под которым можно было увидеть замерзшую траву.
Видимость не была плохой, но то и дело возникало такое чувство, что то, что они видели впереди, было миражом: словно некие вспышки энергии, переплетающиеся потоки энергии.
— Не самое частое явление, — хмыкнул Жан. — Вам повезло… Или нет, ха-ха-ха!
«Неудивительно, что Рене такой варвар, — фыркнула Амели. — Должно быть, у него в роду собрались все варвары королевства!»
В романе не было акцента на поведении рыцаря!
— К счастью, — отсмеявшись, как ни в чём не бывало продолжил здоровяк, — буря достаточно далеко, пока не о чем беспокоиться.
Иногда видимость неожиданно падала. Практически в любой момент ветер мог усилиться, а вместе с ним и падающий снег.
Мари не испытывала холода, беззаботно согревшись пламенем, но это для главной героини было плёвым делом! Амели не могла согреть себя также эффективно, как её любимая героиня (и подруга!), а потому, как и почти все остальные студенты, дрожала от холода.
— Почему ты не сказала, что тебе холодно? — удивлённо спросила Мари.
Едва ли не полыхающая энергией девушка схватила Амели за руку, позволив несчастной офисной работнице почувствовать приятное, разливающееся по телу тепло.
Дочь графа блаженно зажмурилась.
Всего несколько человек вообще не страдали от холода: невозмутимый варвар, слуга его рода, со смехом в глазах наблюдавший за трясущимися магами, пытавшимися согреться, учителя, фыркнувшая дочь герцога…
И, внезапно, Эмиль.
Толстяк совсем не дрожал, с суровой невозмутимостью, не обращаясь к магии, словно подставляясь под холодный ветер. Даже рыцарь это оценил!