— Гарро?
Среди студентов пошли перешептывания. Я видел, что в глазах ребят фигура слуги приобрела заметно больший вес.
Насколько я знал, Жан принадлежал довольно старому рыцарскому роду, но насколько старому и влиятельному — я, честно говоря, понятия не имел. Рыцари семьи редко много говорят про то, откуда они пришли и как. Мой старший брат, конечно, знал явно заметно больше, но оно и понятно: он наследник баронства, ему положено знать всё.
Жан ухмыльнулся, уставившись на нашего мутного учителя так, словно бульдог на чихуахуа.
— Я говорю не со студентом академии, а с господином Рене. Не хочешь сразиться, маг?
Боковым зрением я увидел, как у Амели потемнело в глазах. Видимо, она всё ещё где-то таила надежду, что всё-таки находится (в первую очередь!) в романтическом романе, где такие формулировки если не запрещены законом, то, как минимум, оформлены во что-то благородное, часто во имя дамы.
Но сейчас…
Сейчас Жан просто спонтанно захотел втащить учителю Жозе, не скрывая этого и не пытаясь как-то красиво оформить своё желание.
Плохо скрывающийся сектант совсем не испугался угроз здоровяка, нахмурившись. В моём восприятии его взъерошенные волосы заворошились в потоке магической энергии и даже рисовка учителя стала более угрожающей, резкой, острой.
Маги, всё-таки, в этом мире воспитывались совсем не слабохарактерными исследователями, да и сам учитель был, в конце концов, чёртовым сектантом!
— Ты слишком много на себя взял, рыцарь, — процедил учитель Жозе. — Умерь свой пыл. Перед отъездом я сражусь с тобой, но не сейчас.
Жан, конечно же, оценил характер будущего противника, довольно хмыкнув.
— Договорились! — мужчина обернулся на нас. — За мной, юные маги. Я проведу вас… куда бы вы там не хотели зайти, ха-ха-ха!
Учитель Жозе на это лишь скривился, видимо, уже похоронив свои последние нервные клетки.
— Не слишком ли ты переживаешь, Жозе?
Настроение учителя стало ещё хуже. Он раздражённо перевёл взгляд на объявившуюся мадам Дюпон, с немалым удовольствием ловившей взоры как парней, так и девушек.
— На время пути будешь разбираться с ним сама, Софи, — мрачно ответил учитель.
Мадам Дюпон улыбнулась своей фирменной улыбкой.
— Я сделаю всё что в моих силах, Жозе.
Я хмыкнул.
‘Отношения учителей нельзя было назвать какими-то очень тёплыми. Особенно к учителю Жозе.
Мрачный, нелюдимый, местами довольно грубый, он отталкивал остальных, но учил довольно прилежно. Ходят слухи, что таким он был не всегда. Какое-то событие повлияло на него и из-за него же он, скорее всего, решил заключить какую-то сделку с культистами Красной Звезды.