— Или?
— Или мы можем попробовать договориться на совместную работу.
— Пиратствовать? Грабить станции, воровать оборудование? — покачал головой я. — Знаете, я все уже понял, ну, приблизительно, конечно… Но никак не могу понять, зачем все это? И люди у вас вроде бы неплохие, и работаете с полной отдачей… Но зачем?
— Ради свободы? — предложил вариант Семен Викторович.
— Серьезно? — ухмыльнулся я. — Тогда вы как тот бич, не имеющий работы, жилья, но гордо заявляющий: «Я свободен!»
— А если предположить, что я сейчас говорю про свободу нашей планеты? — не смутился следователь.
— От кого? — снова ухмыльнулся я. — От чужих? Да бросьте! Сами же с радостью покупаем у них финтифлюшки и бежим наниматься гастарбайтерами на станции, чтобы на них заработать. Чужие только поставили заслон, чтобы мы не сперли у них те технологии, которые они не хотят нам продавать, если уж на то пошло.
— Но вы же понимаете, почему не хотят?
— Конечно понимаю! — покачал головой я. — Потому что если у нас окажутся космические технологии, тот же прыжковый двигатель, то никакие инопланетяне нам будут на хрен не нужны. И чужие лишатся халявных рабочих рук. Дикарей, которых они, как древние конкистадоры, купили за бусы.
— Так, подождите! — поднял руки ладонями вперед следователь. — Вы за кого вообще?
— За наших, конечно! — искренне удивился я. — Вполне принимаю идею промышленного шпионажа в интересах страны. Как там было? Если чужой — то подлый шпион, если наш — то героический разведчик! Просто при этом я не понимаю лицемерия, когда говорят, что землян обделяют и подло эксплуатируют…
— Так понятнее, — кивнул собеседник. — Спасибо.
— И это все, вот так мне поверите?
— Отчего же? — на этот раз усмехнулся следователь. — Поверьте, у нас на вас собрано вполне приличное досье, да и сотрудники наши прощупывали вас не один месяц. И отзываются о вас вполне положительно. Рекомендуют взять в отряд на вольных началах. Иначе бы этого разговора и не было.
— Сотрудники эти еще по морде получат… — проворчал я себе под нос. — Вербуете, значит? И у меня будут звание, погоны и медаль по итогам миссии?
— Вы путаете, — вздохнул следователь. — Мы не государственная структура, скорее — партизанский отряд. А наша страна чтит договор и нарушать его не собирается.
— Оно и видно, что партизаны! — вздохнул я. — Странно, что вас не вычислили до сих пор с таким уровнем секретности.
— Ну, это вы зря, — пожал плечами следователь. — То, что вам показывали чуть больше, чем остальным, говорит всего лишь об уровне доверия.
— Ну-ну…
Дальнейший разговор затянулся на пару часов, в течение которых нам даже принесли чаю с бутербродами, дабы могли подкрепиться. Да и в уборную меня выпустили без наручников, хоть и с сопровождением, чего уж там…