Путь к краю облака много времени не занял. Дав задание компьютеру на считывание координат, я еще раз огляделся вокруг и, убедившись, что рядом никого нет, начал разгон для прыжка.
Немного было неспокойно на душе, как будто совершаю что-то постыдное, и дело вовсе не в краже оборудования. В конце концов, его стоимость с меня спишут в полной мере. А вот то, что где-то там, возможно, идет бой, нервировало изрядно. И потому я твердо решил отказаться от той части плана, где терпеливо дожидаюсь в засаде тех, кто придет за брошенным оборудованием.
А поэтому, стоило мне выйти из прыжка, я сразу же убрал захваты от контейнера, включил маячок, как и договаривались, и нетерпеливо разогнал корабль для нового прыжка назад, к облаку газа. И на душе сразу же стало легко и спокойно.
Из очередного прыжка я вынырнул довольно быстро, но за это время многое успело измениться. Во всяком случае, переговоров по радио практически не было, зато приемник постоянно принимал сигнал бедствия, пеленгуя направление по краю тумана в той стороне, куда отступил рейд.
Ну а помимо того на радаре периодически мелькали точки, обозначающие корабли союзников, но как-то совсем уж урывками, то появляясь, то исчезая без какой-либо закономерности. Впрочем, у меня была серьезная надежда на щит, который поглотит первые выстрелы, а потому я решительно направил корабль к терпящим бедствие, не став ввязываться в карусель, что устроили где-то впереди истребители охраны.
— Есть кто живой? — уточнил по рации, стоило впереди показаться источнику сигнала — нашему грузовозу, безжизненно вращающемуся в пустоте.
Борт корабля зиял пробоиной, в которую легко пролез бы мой корабль, но края дыры уже были закрыты чем-то серым, и, судя по тому, что я видел, работы по ремонту на этом не останавливались. Но вот разглядеть, кто их проводит, было невозможно…
— Риф? — послышался голос Крохи. — Ты почему не свалил, как приказано?
— А помощь что, уже не нужна? — удивился я. — Тогда выруби сигнал! А то пищишь на всю систему!
— Помощь нужна, конечно, только не совсем понятно, как ты нам поможешь, — вздохнул динамик голосом командира рейда. — У меня в трюме мелкие шмакодявки ремонт затеяли… Вот пробоину заделают, воздух пустят и займутся нами.
— В смысле шмакодявки? — не понял я, а сообразив, в растерянности поскреб затылок. — Рой, что ли?
— Ну а кто же?
Слегка растерявшись, я сосредоточился на том, чтобы вспомнить, что же из себя представляют самые мелкие из известных инопланетян, при этом непримиримые враги Содружества.
По сути, нам о них рассказывали совсем мало, и помимо того, что это представители коллективного разума, я так сразу ничего и не вспомнил. Разве что удивился, на фига им наш грузовоз захватывать…