Я вздыхаю. Понимаю, конечно.
– Я с ним завтра поговорю, сама всё расскажу.
– Хорошо.
– Артём, – убираю на столе, – ты говорил, что машину неудобно вести и я бы рубашку твою постирала и зашила, – заминаюсь, не зная, как предложить, чтобы правильно меня понял, – если хочешь, можешь остаться у меня. Накормлю ещё. – Артём смотрит на меня, ловит взгляд и улыбается уголком губ. И что? Я не понимаю этих его полуулыбок. – Я на диване лягу. – Всё же чувствую вину, что из-за меня вышел из строя.
Ставлю в духовку овощи и стейки из индейки, закидываю рубашку Артёма в стиралку, чтобы смыть следы крови.
Перебираю в шкафу вещи, ищу, что бы ему дать надеть. А ничего и нет. Удивительно, но вещей Вадима у меня нет. Он очень редко оставался у меня ночевать. Это как он говорил, надо с собой и щетку, и бритву, и шампунь, короче, проще было уехать к себе.
Но кое-что подходящее всё же нахожу.
– Держи, – протягиваю синюю футболку брата с белым принтом самолета.
– Чья? – прежде чем взять, спрашивает Амосов. Что ты, лишь бы чью, надевать мы не будем…
– Это Макса, я как-то у него одолжила и не отдала.
Прищуривается, но легко кивнув, забирает и надевает.
Пока готовится ужин, предлагаю Артёму отдохнуть. Но он отказывается, идет со мной в коридор, чтобы помочь убрать осколки и навести порядок.
Здоровой рукой он собирает крупные осколки. Не дает мне, чтобы я случайно не поранилась. Я сгребаю веником мелкие и выкидываю в мусорное ведро.
Украдкой поглядываю на перебинтованную руку. Вина моя велика, из-за меня больница на пару дней лишилась хирурга. Но в душе вопреки всему так тепло, будто цветы распускаются. Он ради меня дрался, заступился, когда Вадим меня оскорблял. Приехал сразу, когда мне помощь понадобилась.
Собрав крупные осколки, Артём прислоняется к подоконнику и достает мобильный. Поглядывая на меня, набирает кого-то, прикладывает телефон к уху.
Я делаю вид, что убираю, хотя сама вся внимание. Куда он звонит? Может, жене, и врать сейчас будет, что остается на ночное дежурство. А что? Я не знаю ничего о нем.
– Аркадьич, привет.… Да, хорошо, спасибо… Ты как? Как давление? … На следующей неделе зайди, сделаем кардиограмму. Аркадьич, мне твоя помощь нужна.
Кто это, интересно? Почему он с такой заботой им интересуется? И почему сейчас?
– Ты как, загружен? Завтра стекло одно сможешь заменить?
Ах, стекло. Я поджимаю губы и улыбаюсь. Вот так, просто и быстро? И мне даже не надо ни о чем думать?
– Да нет, сам на этот раз, – смеётся в ответ Артём. Не первый раз бьет? Всё же я, наверное, не единственная. Хотя он на драчуна не похож. – Размеры? – переводит взгляд на меня. – Рулетка есть или линейка? – отрицательно машу головой. – Нет ничего, навскидку сантиметров семьдесят на восемьдесят. Давай завтра, часов в девять утра. Адрес пришлю.