«Равновесие». Андрей предложил это название два года назад, когда мы оформляли документы на первую клинику. Я сначала хотела что-то более медицинское, официальное. Но он сказал: «Мы помогаем людям вернуть равновесие. Физическое, эмоциональное. Это точное название». И оказался прав. Как обычно.
Люди заходят внутрь — мама, Люда с мужем, Виктор Павлович, несколько врачей из нашей команды, Олег — юрист, который помог с разводом. Небольшая компания, только свои. Я не хотела пышного открытия с журналистами и чиновниками разного пошиба, как было в первом случае. Просто тихий праздник с теми, кто был рядом всё это время.
Андрей кладёт руку мне на поясницу, ведёт внутрь. Его ладонь скользит ниже, касается живота — едва округлившегося, под свободным платьем почти незаметного. Он делает это постоянно последние недели. Прикасается, гладит, будто проверяет, что всё на месте. Я поначалу смущалась, особенно при людях. Теперь привыкла. Даже нравится.
Мама подходит, обнимает меня:
— Катюш, я так горжусь тобой. Так горжусь…
В глазах у неё слёзы. Я обнимаю её крепче:
— Спасибо, мам.
— Ты столько прошла. И вот — дождалась.
Дождалась. Да, наверное, так можно сказать.
Два года назад я стояла у разбитого корыта. Развод ещё не оформлен, квартира съёмная, работа на износ в двух местах одновременно, усталость хроническая. И предложение Андрея — открыть клинику. Своё дело. Звучало как сказка… Или как безумие!
Я думала неделю. Взвешивала, считала, сомневалась. Звонила Олегу, консультировалась. Он сказал: «Катя, если человек готов вложить деньги и дать тебе пятьдесят процентов, не будучи твоим родственником — хватай и беги. Такое раз в жизни бывает».
Я согласилась. Подписала договор о партнёрстве и Андрей стал официально моим совладельцем и инвестором. Я же главврачом и управляющей медицинской частью.
Первые полгода были адом. Ремонт, лицензии, оборудование, подбор персонала, реклама. Я работала по восемнадцать часов в сутки. Утром — в больнице, днём и вечером — на объекте, проверяла ремонт, выбирала технику, собеседовала врачей. Андрей занимался бизнес-частью: договоры, финансы, маркетинг, партнёры. Мы виделись вечерами, обсуждали планы, спорили о концепции. Я настаивала на качестве, он — на рентабельности. Иногда ругались, куда же без этого, но всегда находили компромисс.
Открылись в сентябре, два года назад. Первые месяцы пациентов было мало. Я боялась, что прогорим. Андрей говорил: «Дай время. Сарафанное радио работает медленно, но надёжно». Он оказался прав. К декабрю поток увеличился. К весне запись была на две недели вперёд. К лету я поняла — мы выстрелили.