— Я не договорил, — сказал Андрей тихо, выдержав паузу.
Игорь замолчал, как отрезало.
— Во-первых, — продолжил Андрей, — это халатность с вашей стороны — приглашать в стационарное отделение человека, который не является пациентом. Я получил помощь в травматологии, здесь мне и положено находиться. Или вы не знаете элементарных правил?
Игорь открыл рот, закрыл. Я тоже открыла и закрыла, потому что именно этим его и чихвостила ночью!
— Во-вторых, — Андрей говорил методично, как на совещании, — вы вошли сюда без стука, нагрубили медперсоналу, унизили врача, который работал всю ночь, и попытались купить меня алкоголем. Это не профессионализм. Это низкопробный подкуб.
Игорь побледнел ещё сильнее. Пятна выступили на шее.
— В-третьих, — Андрей сделал ещё шаг, Игорь прижался спиной к стене, — я слышал, что вы ищете спонсора для отделения. Мой фонд действительно занимается благотворительностью в медицине и мы рассмотрим заявку от вашей больницы, но уже сразу могу сказать, что отделения хирургии в списке не будет. Я не финансирую людей, не умеющих уважать коллег, но и допускающих унижение оных при посторонних. Кем, собственно, сейчас я и являюсь.
Игорь стоял, открыв рот. Лицо стало свекольным, на лбу выступил пот. Он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
Людмила прикрыла рот ладонью, глаза округлились, Серега и Димон невозмутимо жевали бутеры, а я смотрела на Игоря и чувствовала… пустоту. Не злорадство, не радость. Просто пустоту. Этот человек был моим мужем четыре года. Я думала, что люблю его. Вкладывалась в него, в нашу жизнь, в будущее. А он оказался таким — мелким и трусливым, да что там, готовым унизить меня ради выгоды!
Андрей отступил на шаг:
— Можете идти, Игорь Сергеевич. Я закончил.
Игорь дёрнулся, попятился к двери. На пороге обернулся, посмотрел на меня. В глазах плескалась чистая ярость! Он хотел что-то сказать, но промолчал. Развернулся и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Люда выдохнула, опустилась на стул:
— Матерь божья! Андрей Викторович, вы его… вы его просто… ой, я не знаю даже как сказать!
Андрей сел обратно на диван, взял стаканчик с чаем:
— Я просто сказал правду.
— Но так! Так его никто никогда не ставил на место!
— Значит, пора было.
Андрей посмотрел на меня:
— Простите. Не хотел вмешиваться в ваши дела. Но он переступил черту.
— Вам не надо было этого делать.
— Почему?
— Потому что, кроме всего прочего это еще и мой муж. Я могла бы саа с ним разобраться.
— Его семейный статус меня совершенно не интересует, — Андрей прищурился, рассматривая меня, — он унизил вас при мне. Это недопустимо.