Вся операционная затихает и замирает. Блт, Яна.
– Почему не мама?
– Ты сказал, что мама всегда со мной будет. А если вдруг ты опять уйдешь, то папа останется в сердце.
Я сжимаю челюсти. Янка, блин. Так не вовремя, но все слышали уже.
Даже мое сердце, далекое от всей этой сентиментальности, расколола. Эта трехлетняя кнопка.
Вся операционная на нас смотрит. Молчанием своим давят на меня. Да, я виноват. Да, упустил так много. Но все было не зря. Если бы не те годы, я бы сейчас не смог помочь своему ребёнку, не смог бы исправить все.
– Хорошо, обещаю.
Целую её в лоб.
– Я тебя люблю, малышка. Теперь папа тоже всегда будет рядом с тобой.
Яна смотрит на меня своими голубыми выразительными глазами. Как у деда, как у меня, у Влада.
– Засыпай.
Поднимаю на всех глаза.
– Сейчас начнем. Мне надо сменить перчатки.
Специально нахожу повод, чтобы выйти и перевести дух.
Стягиваю перчатки и бросаю в урну. Включаю ледяную воду и умываю лицо.
Глубоко дышу.
Меня сейчас отстранить могут, если не приду в себя.
Соберись, Амосов.
Упираюсь руками в раковину и делаю несколько глубоких вдохов. Это определенно самая тяжелая операция в моей жизни. Но и самая главная.
– Все в порядке Артём? – за мной выходит Пал Палыч и медсестра. – Ещё есть время отменить…
– Да, всё нормально.
– В таком состоянии, нет.
Снова глубоко вдыхаю.
– Я готов. Начинаем. Перчатки, – киваю медсестре.
– Покажи руки.
Сжимаю пальцы в кулаки и вытягиваю вперед .
Мои пальцы не дрожат. Я всё контролирую.
– Всё нормально.
Ловит мой взгляд и смотрит глубоко в глаза. Я не отступаю. Не моргаю.
Это просто пациент. Маленький обычный пациент. И он должен жить.
Медсестра надевает мне перчатки.
Пал Палыч кивает.
Я прошел его контроль.
– Все комментарии, обсуждения и разговоры потом. Мы начинаем.
Я не смотрю на Яну, сажусь за робот. Ассистирующий хирург возле девочки, второй за вторым компьютером. Остальные врачи для консультации.
Как только сажусь за прибор, я уже не я. Робот словно оживает. Мы сливаемся с ним в одно целое. Он просто продолжение меня. Моих пальцев, навыков, знаний, опыта.
Я сейчас как дирижер, управляю симфонией жизни. А робот проникает в самые глубины сердечного ритма, восстанавливая гармонию и баланс в этом маленьком сердечке. Каждое движение моих пальцев отдается движением робота, а все вместе собирается в мелодию, которая звучит в операционной для моей малышки. Малейшее шевеление пальцами, как игра по нотам, только тут меняется судьба и ее нельзя будет переиграть или сфальшивить.
– Артём, надо проверить нет ли дополнительных аномалий в коронарных артериях?