— Агнес, ты обещала торт!
Она явно хотела возразить, но покосилась на Луизу и промолчала. Вышла и вернулась с таким тортом, что я в ужасе прикинула, сколько ещё выдержит мой пояс, прежде чем треснет. Шоколадные коржи тонули во взбитых сливках, а сверху это великолепие украшали дольки персика и кольца ананаса. Агнес торжественно разрезала торт на части и самый большой кусок поставила перед некромантом. Следующий кусок, чуть поменьше, предназначался мне. Каюсь, я не выдержала, тут же попробовала и поймала одобрительный взгляд Ридена. Блюдце с третьим куском Агнес протянула гостье, но Луиза запротестовала:
— Нет-нет, я не ем сладкое!
Если бы она заявила, что предпочитает на десерт жареных тараканов, эффект был бы слабее. Агнес остолбенела, Жиль округлил глаза, а брови Гюстава от огорчения встали домиком. Луиза красноречивым предостережениям не вняла и продолжила развивать свою крамольную мысль:
— Сахар вреден, он портит зубы и волосы, приводит к ожирению, нарушению сердечной деятельности, развитию заболеваний суставов и преждевременному старению!
Некромант скрестил руки на груди и широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы:
— По-вашему, я дряхлый, госпожа Карден? Или жирный?
До гостьи дошло, что в своей просветительской деятельности она перегнула палку. Луиза смутилась и очаровательно покраснела:
— Господин Риден, к вам это не относится! У вас великолепная фигура, и зубы, и волосы, и… и… вообще в вас всё великолепно!
— Спасибо! — некромант с наслаждением доел свой кусок торта, после чего поднялся, убедился, что моё блюдце тоже опустело, и скомандовал: — Янира, одевайтесь теплее, мы едем кататься.
Середина сентября в Сентаре — ещё лето, но вечера уже по-осеннему свежи. Вместо лёгкого жакета с коротким рукавом я надела тёплую кофту и спустилась в холл. Риден подошёл минут через пять, строгий костюм он сменил на тонкий джемпер и шерстяные брюки. И если раньше я считала некроманта просто красивым, то сейчас признала: в нём неотразимо всё, не только ресницы. Ни одна женщина не смогла бы остаться равнодушной к такой талии, осанке и изящной линии шеи. К счастью, теперь мужская красота меня скорее отталкивала, нежели привлекала.
— До гаража придётся пройти пешком, — Риден пропустил меня вперёд. — В этом особняке замечательно всё, за исключением того факта, что он был построен в восемнадцатом веке, когда лучшим средством передвижения считалась лошадь. А навоз пахнет не розами, и владельцы вынесли конюшню к чёрту на кулички.
— Подземный гараж? — предположила я.
— Первое, о чём я подумал, — хмыкнул Риден. — Только болваны из Комитета по охране памятников не позволили мне «изуродовать дом». В чём уродство, я спрашиваю?! Выезд можно было сделать во двор: со стороны площади ничего бы не изменилось!